Помоги мне исполнить мечты
Шрифт:
— Забывай всегда и, пожалуйста, не смотри на меня так больше, — сказала я, и мы начали подниматься по ступенькам.
Семьдесят. Прошло семьдесят дней моей жизни с мыслями о смерти. Семьдесят дней в раздумьях о желаемом. Семьдесят дней тяжеленной пустоты в сердце, тянущей меня куда-то на дно отчаяния и безумства.
Утро началось не с кофе, а с тонны лака на моих волосах.
Лондон пришла очень рано для того, чтобы на
Лори уложила и выровняла мне волосы так, что было абсолютно не заметно моего криво выбритого виска и шрамов. Волосы блестели и ложились на плечи так ровно, что я задавалась вопросом: это точно мои волосы? А затем она принялась за макияж.
Увидев результат, я её постоянно переспрашивала, а не ведьма ли она? Или, может быть, она пользуется магией вне Хогвартса? В зеркале стояла я, низкорослая темноволосая девушка, с идеальной прической — на мой взгляд — и макияжем, скрывавшим следы бессонных ночей и слез. Костюм, похожий на школьную форму, оказался мне немного велик, на что Лондон в восхищении охнула, а затем вздохнула с горечью — наверное, снова думала о том, как же я похудела.
На самом деле, Лондон худая девушка, но у неё постоянный комплекс по поводу её ног. У неё большие бедра — отсюда и полные ноги. Она невысокая, но намного выше меня. У неё красивые русые волосы чуть ниже плеч, длинные ресницы, карие глаза. В общем, когда ты смотришь на её, взгляд задерживается, хотя из-за угрей она выглядит немного диковато. А вот у меня никогда не было прыщиков. Повезло же.
И вот мы уже поднимаемся по ступенькам, чтобы открыть дверь и попасть в старшую школу. Меня пробирает дрожь: а что, если они все знают? Что, если будут жалостливо смотреть на меня и выдавать сожаления при каждом удобном случае? Что, если будут высмеивать мой поступок?
Лондон тянет дверь за ручку на себя и, пропуская меня вперед, заходит. Всё было по-другому, не так, как я представляла себе в кошмарах, и я этому радовалась. Ученики проходили мимо нас, не замечая, словно мы — пустое место. Взглянув на них, я, конечно, поняла, что оделись мы не так, как подобает здесь. В смысле, слишком официально. Большинство ходило в обычных джинсах и футболках, остальные были разделены на группы по интересам — я лишь успела заметить группу готов и команду чирлидеров.
— И что теперь? — спросила я Лондон, цепляясь за рукав её блузки, словно ребенок.
— Успокойся. — Одернула она меня. — Идем к расписанию.
— Стой. Так ты знаешь, куда нас определили? — я удивилась.
Мне никто не говорил, в какую группу мы попали. А тут раз, и оказывается, что Лондон уже это знает. Меня это пугало, ведь мы с Лондон совершенно разные. А что, если люди мне там не понравятся? Я не хочу общаться с той компанией, которую выберет подруга, если она, конечно, кого-нибудь найдет себе. Люди меня пугают.
—
И она потянула меня следом за собой. Сначала нас никто не замечал, но сейчас все внимание было обращено к новеньким. Не удивлюсь, если кто-то из них гадал, какого черта мы забыли здесь.
Лондон остановилось возле доски и начала внимательно её изучать, водя пальцем туда-сюда, затем она ткнула пальцем на лист бумаги и произнесла:
— Ах, вот! — Она резко взяла меня под руку и куда-то повела.
Возможно, со стороны это выглядело весьма странно, словно я — питомец Лондон, но мне так легче. Я еще сомневаюсь в своих решениях. Да черт! Если бы не Лондон, крепко схватившая мою руку, я бы давно убежала под напором взглядов окружающих.
Мне было неприятно, как они на нас смотрят, а вот подруге это, кажется, даже немного нравилось — она улыбалась. По телу прошла волна мурашек.
Из-за гула у меня начало звенеть в ушах.
«Да когда они прекратят смотреть?» — думала я, все больше раздражаясь.
Лондон зашагала медленнее, озираясь по сторонам, а затем, увидев нужную дверь, снова двинулась поспешным шагом. Я за ней еле успевала.
Мы зашли в кабинет психологии. У меня словно камень с души упал, когда я, Лондон и наш учитель оказались одни.
— А-а-а, вы, как я понимаю, новенькие? — спросил он.
— Да, Я — Лорен Уоррен, а это моя подруга — Эмили Беннет, — ответила за обоих Лондон.
— Очень приятно, — отозвался учитель, улыбнувшись.
Лондон улыбнулась в ответ.
Учитель на вид был довольно молодым, лет двадцати пяти — тридцати.
Лондон всегда умела общаться с мужчинами, ну, или научилась тогда, когда мне не было до этого дела. Она всегда считала меня странной, ведь любая девочка, по её мнению, хоть раз в жизни в переходном возрасте должна желать узнать, какого же это — быть с парнем, именоваться чьей-то девушкой, целоваться и расставаться. Но меня это совсем не интересовало — для меня было важным наладить отношения в семье и не допустить того, чтобы мы скатились на самое дно.
Первый парень у неё появился в четырнадцать лет. Помню, как она радовалась и волновалась. Все свои решения она оговаривала со мной, будто я в этом что-то понимаю. Но, тем не менее, я её поддерживала всегда, как и она меня.
В шестнадцать она в первый раз занялась любовью с Чедом — старшеклассником и парнем, который сводил её с ума. В то время она никого и ничего не хотела слышать против него — так безумно была влюблена — и делала все, что было угодно Чеду, лишь бы он остался с ней. Но он все равно её бросил, как только Лондон ему надоела.