Поменяемся?

Салах Алайна

Глядя, как заботливо она придвигает молочник к Рафаэлю, становится понятно, что дело на мази. Симпатия школьного учителя — вещь изменчивая. Сегодня в любимчиках ходит один, завтра уже другой.

— Поедешь в отель? — Понизив голос, Рафаэль наклоняется ко мне.

— Если ты не обидишься, сегодня побуду дома, — шепотом отвечаю я. — Надо вещи разобрать и с мамой побыть. Она и так сбита с толку.

— Ладно. С утра тогда за тобой заеду.

Я непонимающе хлопаю глазами.

— Зачем?

— Так у тебя же машина возле офиса

осталась.

Я собираюсь ответить, что вызову такси, но вовремя прикусываю язык.

Нет, правда, в какой момент я разучилась просить и принимать помощь? То ли это влияние практичного подхода Вити, считавшего, что по возможности все надо делать самому и не обременять других, либо это я сама, которая так гордилась умением со всем справляться, что стала забывать, как это — положиться на кого-то еще.

— Хорошо, — скромно соглашаюсь я. — Буду ждать.

В коридоре мы, забыв о наличии в соседней комнате мамы, страстно целуемся. В какой-то момент я даже умудряюсь опустить руку Рафаэлю на ягодицу и сжать.

— Уверена, что не хочешь со мной? — бормочет он, одергивая джинсы.

— Очень хочу, — подтверждаю я, отстраняясь. — Но сегодня побуду дома. У нас куча времени.

Рафаэль уходит, оставив меня стоять с пылающими щеками и чувством томительного распирания внизу живота.

— Ушел? — голос мамы заставляет меня обернуться.

Ответ очевиден, но я все равно киваю.

— И как у вас? Серьезно?

— Наверное.

Она скептически хмурится.

— Наверное? Это как?

Улыбнувшись, я решаю озвучить ей то, о чем думала несколько дней.

— Ты как-то сказала, что вдвоем всегда лучше, чем одной. Я не согласна. Мне нравится быть одной гораздо больше, чем быть с кем-то по привычке. Мне кажется, отношения имеют смысл только, когда тебе хорошо и одному, но вдвоем вам все-таки лучше.

— И как тебе с ним? — Мама кивает на дверь.

Моя улыбка становится мечтательной.

— Очень и очень хорошо. Настолько, что не возникает даже мысли заводить кошек и красиво стареть одной.

77

Полгода спустя

— Снова опаздываешь, — замечаю я, задумчиво глядя в монитор в попытке решить, какой диван лучше подойдет в гостиную. Угловой или все-таки прямой? Горчичный или цвета мокко?

— У Толика колесо спустило, и мы остановились его менять, — весело отзывается Лера, плюхая сумку на стол.

— Врешь.

— Вру, — соглашается она. — На самом деле мы все утро трахались. Я же не виновата, он постоянно меня хочет.

Я смотрю на ее порозовевшее, счастливое лицо, и устало отмахиваюсь. Сношайтесь сколько угодно, дети мои, главное, не деритесь.

Отправив Леру к психотерапевту, я чудесным образом изменила ее жизнь. Моей гениальной помощнице

хватило всего одного сеанса, чтобы выставить из своей жизни слюнявого абьюзера Серёню, и через три месяца повстречать хорошего парня Толика, работающего инструктором по плаванию. Секрет излечения оказался донельзя прост. Врач убедила Леру, что Серёня ее не любит, потому что ни один любящий мужчина не станет вести себя так, как он.

И все-е-е. Не зря говорят, что гениальное всегда просто.

— Я сегодня на час пораньше уйду, ладно? — осведомляется она, раскрывая ноутбук. — Мы с Толиком в кино идем. За это в обеденный перерыв останусь работать.

Я снова машу рукой. Пусть идет. По себе знаю, как трудно вырваться из комы первых свиданий. Меня она до сих пор не отпустила, хотя наши отношения с Рафаэлем давно перешли рубеж медового месяца.

Вот и сейчас, завидев его сообщение, улыбаюсь, как полоумная. И сердце стучит так же восторженно, как и полгода назад.

«Тебе какие?»

Во вложении — фото автомобильных дисков. Вчера Рафаэль заявил, что мне пора обновить покрышки и непременно вместе с дисками. А сегодня уже прислал варианты.

«Мне нравятся вот те, которые с пятью спицами»

«Ок, беру. Через час приеду за твоей машиной и отгоню на шиномонтаж».

С улыбкой напечатав «Большое спасибо», я откидываюсь в кресле, чтобы дать себе понежиться в этом моменте.

Принимать заботу без неловкости и долженствования, оказалось не так и просто. Помогает ответная забота: например, готовить любимую Рафаэлем гречку на завтрак, освоить рецепт борща, которым со мной великодушно поделилась грозная Ольга, и массировать ему голову после рабочего дня. Взаимность не требует порванных жил и приносит только радость.

Треньк!

Я бросаю взгляд в телефон, рассчитывая обнаружить новое сообщение от Рафаэля, и хмурюсь. Написал не он, а Лиана.

«Привет! Я в городе. Не хочешь увидеться?»

Мой палец растерянно зависает над экраном. Последний раз мы с Лианой виделись в тот злополучный день в «Гункане», после чего наше общение прекратилось. Я знаю, что она переехала в соседний мегаполис, заключила выгодный рекламный контракт, появилась в паре телевизионных роликах и начала с кем-то встречаться. Все это рассказала мне Лера, продолжающая активно следить за ее жизнью в соцсетях.

«Хорошо. Через полтора часа выйду на ланч. Если есть возможность — присоединяйся».

«Договорились».

В назначенное время я сижу за привычным столом в углу зала и жутко нервничаю. Все-таки не каждый день встречаешься с некогда лучшей подругой, у которой ты, как принято говорить, увела парня. Не хочется, чтобы обед был приправлен чередой обвинений и укоризненных взглядов. Сегодня здесь подают пасту Альфредо, а ее я особенно люблю.

— Привет! — знакомый звенящий голос заставляет меня задрать голову и с удивлением воззриться на Лиану. — Изменилась я, да?