Поменяемся?
Шрифт:
— Лиана тебе рассказала? — Рафаэль смотрит на меня, нахмурившись. — Вот что, блядь, за дурында?
От неожиданности у меня открывается рот.
— Ты, что,
— У нее же вода вообще не держится. Она уже в аэропорту мне все растрепала.
— И ты мне не рассказал?
— Просто не хотел делать тебе больно, — Рафаэль внимательно меня оглядывает, словно оценивая мое состояние.
— Мне совсем не больно, — заверяю я, в очередной раз умилившись его заботе. — Сейчас так вообще плевать.
— Ну ладно. — Он берет меня за руку и кивает на пухлую бежевую софу. — Этот тебе как?
— Неплохо. А что вот про этот скажешь? — Я глажу подлокотник ее велюрового соседа.
— Ты же знаешь, я не разбираюсь в мебели.
— Но какие-то требования к дивану у тебя есть? — продолжаю допытываться я. — Цвет, глубина, жесткость?
— Главное, чтобы башка в него не проваливалась и чтобы было
Я весело смеюсь. Не только Лерин Толик постоянно думает о сексе.
— А как тебе этот? — я с размаху плюхаюсь на подушки плюшевого горчичного великана.
Рафаэль садится рядом, покачивается, вдавливает ладонь, тестируя.
— Уже представляю, как буду на тебе прыгать, — томно шепчу я, потянувшись к его уху. — Любишь меня?
— Теперь у меня встал, — ворчит Рафаэль, опуская взгляд себе на джинсы. — Чего ты постоянно спрашиваешь? Я же только вчера говорил, что люблю. Лучше скажи, тебе этот диван нравится?
— Очень, — подтверждаю я все тем же эротичным шепотом.
— Тогда берем его, — решительно заявляет он и тянет меня наверх. — Пошли. Секс в твоей машине — это извращение, так что надо побыстрее очутиться дома.