Поменяемся?
Шрифт:
А Рафаэль мне нравится любым. В трусах и даже в этом жутком свитере таёжника, который ему совсем не идёт. И запах его нравится тоже. И это самая настоящая катастрофа, потому что он встречается с Лианой, а у меня есть Витя, и нам всем рано или поздно придётся вернуться домой.
35
— Какие планы на день?
— Мучить инструктора по лыжам, — отвечаю я, глядя перед собой. — А у тебя?
— Пойду кататься. — Рафаэль останавливается
Воспользовавшись тем, что он отвлечен, я вновь принимаюсь разглядывать его профиль, ища подтверждения тому, что вспыхнувшее чувство — не более чем галлюцинация после выпитого Дома Периньона. Вдруг эксклюзивный алкоголь предполагает эксклюзивное похмелье.
Однако вердикт оказывается неутешительным. В моих глазах Рафаэль остается привлекательным и дико сексуальным. Особенно, когда сводит брови к переносице и дергает челюстью, как сейчас.
Он нравится мне настолько, что я начинаю эгоистично хотеть его себе. Иметь возможность прямо сейчас потрогать его за щеку, щипнуть за задницу или закатить скандал в случае, если какая-нибудь красотка с роскошной гривой и улыбкой на миллион решит пофлиртовать с ним возле кофемашины.
— Ты переодеваться идешь? — Забрав новую ключ-карту, Рафаэль поворачивается ко мне. — Я здесь подожду. Куртку мою захватишь?
— Иди один, — мямлю я, с трудом выдерживая его взгляд. — Я немного в номере побуду… Надо сделать кое-что.
Рафаэль снова хмурится, вызывая желание стукнуть его по лбу и рявкнуть: «Ты бы мог этого не делать? Хмурым ты выглядишь таким красивым и брутальным, что хочу щипать тебя за задницу».
— Ладно тогда. Зайду куртку заберу.
Поездка на лифте означает новое испытание. Кабина кажется тесной, а молчание и взгляды слишком многозначительными.
Я захожу в номер первой и сразу прячусь в ванной, чтобы даже на полминуты не делить с Рафаэлем комнату. Прозрение обрушилось слишком стремительно, и мне требуется время, чтобы всё трезво оценить.
— Я ушел. — Предупредительно стукнув в дверь, информирует он.
Промычав «угу», я продолжаю гипнотизировать своё отражение в зеркале. Кажется, что я стою не на твердом плиточном полу, а на раскачивающемся скейтборде. Примерно так ощущается моя жизнь, потерявшая привычную опору.
Планировалось, что через несколько месяцев я выйду замуж за Витю, а Рафаэль и Лиана будут свидетелями. Моей увлеченности унылым сожителем в этом радужном плане не было места.
Смочив ладони в холодной воде, я прикладываю их к вискам и выхожу из ванной. В номере я, к счастью, одна.
Заняв кресло кукловода, печатаю инструктору сообщение с просьбой перенести занятие, после чего открываю галерею с фотографиями. Промотав горные красоты, нахожу наш с Витей снимок полуторанедельной давности и долго его разглядываю. В ожидании заказанных суши мы выглядим чрезвычайно довольными и счастливыми. Нас часто называли красивой
Я листаю дальше, до тех пор пока не натыкаюсь на фотографию нас четверых. Это прошлый Новый год, который мы встречали в загородном доме. Я и Лиана хохочем, широко разинув рты, что неудивительно, ведь мы с самого утра развлекались шампанским. Витя демонстрирует большие пальцы, давая понять, что у него всё круто, а Рафаэль… Рафа выглядит так, будто его в лучшем случае наняли жарить шашлыки, а в худшем — вытирать блевотину.
Я измученно вздыхаю. Да что со мной не так? Даже таким я нахожу его жутко привлекательным.
Я выключаю экран, но он снова вспыхивает именем, которое я никак не ожидала увидеть. Звонит Лиана.
Смахнув с плеча мурашки, я осторожно подношу динамик к уху.
— Привет.
— Привет. — Голос подруги звучит доброжелательно, хотя и слегка натянуто. — Давно не созванивались.
— Это точно, — заерзав в кресле, я издаю хрипловатый смешок.
— Как дела?
— Нормально. Сижу в номере. Рафаэль ушел кататься.
— Понятно. Витя тоже ушел куда-то. А я обгорела вчера, поэтому торчу в отеле с маской на лице.
— Ясно… Ну ты это… — Из-за поднявшегося волнения я с трудом подбираю слова. — …давай аккуратнее.
— Представляю, как Рафа будет угорать, когда мой нос увидит. Меня теперь в темноте без фонаря можно разглядеть.
Я смеюсь. От облегчения, что Лиана не пытается меня обвинять, и понимания того, что обида за их переписку с Витей исчезла.
— Серьезно говорю, — с большим энтузиазмом продолжает Лиана. — С таким носом никакие светоотражающие полосы не нужны. Может, и не такая плохая идея была поехать в горы.
— Здесь солнце тоже жарит будь здоров, — успокаиваю я. — А еще повсюду продают глинтвейн, так что есть риск спиться.
— Дурацкая была идея с этой рокировкой, — неожиданно серьезно звучит в трубке. — Витя себя постоянно ревностью изводит, и я тоже… Неправильно всё, в общем.
Затаив дыхание, я смотрю на смятую кровать, на которой еще недавно делала массаж Рафаэлю. Вина желчью поднимается к грудной клетке.
— Он ночью звонил. Пытался скандалить.
— Да, он вчера завелся что-то. Но сегодня нормально всё, не переживай. — Лиана смеется. — Только с похмелья, наверное, мучается, но сам виноват. Не фиг было бутылку рома в одно рыло глушить.
— Наберу ему чуть позже, — я пытаюсь придать голосу бодрости. — И я рада, что ты позвонила.
— Соскучилась, потому что.
— Я тоже, — тихо роняю я.
Следующие несколько минут Лиана подробно отчитывается о том, что они едят на завтрак, после чего мы прощаемся.
Отложив телефон, я сосредоточенно смотрю перед собой. Всё это время моя совесть была занята тем, чтобы обелить меня перед Витей, а дружбу с Лианой она игнорировала из опасений перетрудиться. Обида на подругу была неплохим в этом подспорьем. А после телефонного разговора эта обида исчезла, и теперь…