Полюса притяжения
Шрифт:
Кроме всего прочего, Яна занималась дизайном спальни Дениса. На прошлой неделе он вручил ей комплект ключей от квартиры и представил консьержу. С тех пор она наведывалась на Серебряническую почти каждый день, чтобы внести в интерьер очередные коррективы. Самостоятельно выбирала предметы мебели и элементы декора, договаривалась с доставщиками и мастерами, руководила их работой. Уже понимая специфические вкусы Рагнарина, решила не менять обстановку слишком кардинально. Добавила лишь сверкающий черным глянцем длинный низкий комод, темно-серый пушистый ковер, несколько высоких зеленых растений в напольных
Сегодня приходил мастер и сделал на той самой кирпичной стене надежные крепления для ее студийных широкоформатных фотографий.
Будет Денису после работы сюрприз.
— Ты меня не слушаешь? — с изумлением восклицает Марина. — Вот это новости!
И Шахина только тогда замечает, что официанта и след простыл. Они вновь одни.
— Прости, — сконфуженно извиняется перед сестрой. — Задумалась.
— Угу. О чем, интересно?
— Прикидывала, что заказать.
Лицо Савелян вытягивается, выражая очевидные сомнения вкупе с благодушной насмешкой над Янкиной рассеянностью:
— Не открывая меню?
— Колеблюсь между полноценным обедом и просто десертом к кофе.
— Я так точно буду что-нибудь существенное, — сообщает Марина, начиная листать меню. — Не завтракала сегодня. На работе завал, даже на перекус времени не нашлось. У генерального какой-то очередной психологический кризис. Сношает нас буквально по любому поводу. Урод.
— Сочувствую.
— Да ладно. Переживем и это. Моя мотивация сильнее его псевдо-ПМСных воплей, — легко отмахивается Марина. — Папа рассчитывал, что я через месяц к нему обратно прибегу. Фигушки! А знаешь, что мне реально помогает? Филиппов когда орет, я, выдерживая полный покерфейс, представляю его голым. Иногда в нелепых ситцевых антисекс-семейках. С подсолнухами или в белый горох. И чтобы пузо волосатое, как у гамадрила. Уржаться можно!
Что Янка и делает: откидываясь на спинку кресла, искренне хохочет над словами сестры.
— Вот это фантазия, госпожа Савелян! Вы просто мастер! Специалист психологических блоков.
— Да, жизнь научила. Обращайся, если что.
После этого призыва Шахиной вдруг очень хочется поделиться с сестрой самым важным. Прям язык чешется, слова на кончике висят. Но… Что-то все же останавливает.
— Вот, этот салат выглядит аппетитно, — тихо замечает она немного взволнованным голосом, не отрывая глаз от меню. — Что тут пишут? Копченый угорь, апельсин, руккола, микс салатов, теплый камамбер, соус унаги. По-моему, отлично. Закажем?
— Какая страница?
— Девятая.
— Весьма-весьма… — нетерпеливым жестом Марина призывает официанта.
А едва тот приближается, начинает с извинений:
— Вы простите, что я так бурно вам маякую. Зверски голодная.
— Понимаю, — улыбается молодой парень. — Что вы выбрали?
— Суп с морепродуктами. И вот этот салат, как он называется?
— Луарей.
— Он, значит. Да и еще, чтобы не терять время на меню, посоветуйте вкусный десерт.
— Мильфей. Миндальная основа, воздушный фруктово-ягодный мусс, верх — тонкое слоеное тесто.
— Звучит волшебно. Добавим.
— Мне морс,
— Дважды морс! — присоединяется к Янке Марина. — И суп, салат — тоже по две порции. Составь мне компанию, — вздыхает, когда официант отходит. — Я такая голодная, что если ты не осилишь, все доем!
Представляя это, Янка снова смеется.
— Ты еще с собой попроси завернуть.
— А что! К чему нам эти пижонские замашки? — скашивает взгляд в сторону пожилой пары за соседним столом. Мужчина и женщина сидят с идеально прямыми спинами, словно им вместо позвоночников по отрезку арматуры вставили. Набирая за раз по полграмма гарнира, изящно облизывают кончик «пустой» вилки и с выражением ведут беседу. — Эх… Голод не тетка!
— Да уж! — с задорным смешком соглашается Шахина, прикрывая губы лацканом кардигана. А потом спохватывается: — Кстати, у меня есть батончик. Хочешь?
— Нет, лучше не надо. Подожду. Ты давай, рассказывай, чем еще занималась эти две недели? В спортзал записалась?
— Нет. Думаю, все-таки уже после нового года.
— О, по поводу нового года! Мы же с ребятами решили насчет Карибских. Поставили бронь на коттедж с тридцатого декабря по восьмое января. Все наши летят. Один Рагнар так и не дал ответ. Но с ним, вероятно, все-таки облом. Он вечно со своей «ювелиркой» носится.
Яна сдавленно сглатывает и, отводя взгляд, неловко прочищает горло. Натыкаясь на пожилую соседку со стыдом за их с Мариной недавние насмешки, отражает ее вежливую улыбку.
— Я точно не смогу. Полечу домой, в Турцию. Ты же понимаешь.
— Ну, да. Я подозревала. Жаль. У тебя там, конечно, свой рай. Но компания… Дядя Мехмед, Йигит с этими своими набожными родителями… — угрюмо вздыхает Савелян. — С нами было бы в разы веселее.
Прикрывая грусть беззаботным смехом, Яна пытается успокоить сестру, и себя заодно:
— Честно говоря, за эти месяцы я по всем соскучилась. Так что совсем не расстроена. Даже наоборот. А с вами в какую-то из суббот еще встретимся.
— Супер! Приезжай.
— На этой неделе точно не получится. Говорю же, напряг со временем. Но вот на следующей, может быть, — ловит кисть сестры, отбивающую на голубой скатерти какой-то неопределенный ритм. Накрывая своей, мягко сжимает теплые пальцы. — Думаешь, я по тебе не скучаю?
— Не думаю, конечно.
— А как у тебя в целом дела? Все же нормально? Ну, кроме генерального…
— В целом, отлично! На работе, в том числе. Я новый проект веду. Вот как раз по нему после новогоднего отгула отправляют в Осло.
— Ого! Круто. Расскажешь, что за проект?
Даже если учесть свойственный послеобеденной Москве дорожный трафик, Рагнарин опаздывает более чем на час. Связываясь по селектору с секретарем, просит в телефонном режиме урегулировать вопрос с последней встречей.
— Лена, свяжись с приемной Демченко. Узнай, смогут ли они принять меня в районе шести. Я предупреждал Кирилла Андреевича, что из-за форс-мажора на производстве мой личный график сдвинулся. Он заверил, что задерживается и готов встретиться в любое время, но ты все же уточни у секретаря актуальность этого предложения. Не хочу звонить Демченко лично и давить на наши приятельские отношения.