Полюс Света
Шрифт:
Но едва она сделал первый глоток то ощутила все «прелести» импульсного паралича. Вода была хлорированной, мерзкой по вкусу. Как будто наполненная шлаком она царапала горло, холодным потоком вливаясь в её пищевод, обмораживая изнутри. Но это ещё полбеды. Едва она сделала первый глоток – дикая боль пронзила висок. От головокружения её чуть не вырвало. Благо кроме воды ей было нечем блевать.
«Понятно почему эту хрень запретили, - превозмогая боль, думала Юля. – Отдельная пытка – отходняк от импульсного паралича».
«Понятно почему он пришёлся
В этот момент загорелся яркий свет и Юля изо всех сил зажмурилось. У неё даже уши заложило от перенесённых страданий. Но девушка заставила себя глянуть в другой конец зала.Там возле открытой двери стоял озадаченный Дориан Яков.
– Что случилось? – Развёл руками он. Яков глянул через плечо и шепнул своему сопровождающему. – Жди меня за дверью.
– Да вот! – Наполнил комнату своим булькающим голосом барон Джерри Пирм. Театральным жестом указывая на алюминиевый столик, на котором была навалена куча медицинских приборов, испачканных Юлиной кровью.
Яков подошёл. Девушка уже привыкла к свету, но всё ещё не решалась глянуть Дориану в глаза. Он взял со стола какую-то колбу и внимательно на не посмотрел.
– Это клонотест, - сказал один из инквизиторов. – Он позитивный.
– Что? Я не могу в это поверить, - испугано сказал Яков и внимательно посмотрел на Юлю. Больше отводить взгляд было нельзя, и она заставила себя смотреть ему в глаза.
– Девочка моя, это правда? Почему ты молчала, почему ничего не рассказала мне? – Звучал в его голосе скорее страх, чем осуждение.
– Я пыталась… - только и проговорила она и тут комок подошёл к его горлу и из глаз покатились слёзы.
Юлю сразу же отвязали, а Яков обнял её и прижал к себе, не боясь испачкаться её кровью.
– Тихо, моя маленькая, тихо, - всё время повторял он.
Она же, не найдя в себе сил оправдываться, просто повторяла всхлипывая:
– Пыталась, я пыталась вам об этом рассказать… но это так сложно… это не просто… хнык-хнык… - и чем больше она говорила, тем больше слёз накапливалось в её глазах. Их невозможно было удержать, и они бесконечным потоком катились по её щекам. – Мне жаль, мне так жаль…
– Тихо, тихо, - повторял Яков, уводя её за собой. Перед самой дверью он обернулся и глянул на Пирма. Тот просто сиял от самодовольства.
– Никто, никто об этом знать не доложен, - тихо сказал Яков. – Ни одна живая душа. Это ясно?
– Как скажешь, - гордо ответил Джерри. Он искренне улыбнулся и добавил. – Я же говорил. – Похоже, в этот момент он был и правда счастлив.
Яков усадил девушку на заднее сидение своего армейского джипа, а сам сел рядом. На все законные вопросы Варги:
– А что? Что случилось? – Дориан сухо ответил.
– Отвянь, - и опустил звуконепроницаемую ширму между ними. А Юля продолжала плакать, уткнувшись в дружескую жилетку шефа.
– Просите, простите, - всхлипывала она. – Я не хотела, я так сильно подвела вас.
Яков достал аптечку
– Тихо, тихо, моя девочка. Когда ты узнала?
Юля посмотрела на него полными от слёз глазами и прошептала.
– Где-то год назад, я не виновата, это родители со мной сделали. Я много лет была не в курсе.
– Поэтому ты решила скрыть?
– Осуждающе посмотрел на неё Дориан.
Глаза Юли опять наполнились слезами, и она не смогла ответить.
– Да ладно, - махнул Дориан. – Я тебя не осуждаю, любой на твоём месте поступил бы так же. Господи, Юлька, чего ж ты такая проблемная. Складывается ощущение что ты – коллекционное собранье вселенских глупостей. Встречаешься с Омикронским Мясником, спишь с женщинами, а теперь ещё и это.
«Значит про симбионт он пока не в курсе… лучше не рассказывать».
Юля перестала плакать, ведь тон Якова был скорее шуточный, чем осуждающий.
– Уж такая как есть, - сквозь слёзы улыбнулась она.
Яков посмотрел на неё и стёр слезинку с её лица.
– Вот так-то лучше, - улыбнулся старик. – Хотя признаюсь: тебе идут слёзы, тебе красиво заплаканной, особенно подтёки туши. Ты специально их делаешь?
Юля не ответила, а сразу закопалась в свою сумочку, которую чудом не отняли инквизиторы. Там было крохотное зеркало, найдя которое она сразу же принялась наводить марафет, не трогая подтёки туши, которые так нравились Дориану. Она подрисовала губки влажным блеском и выровняла стрелки на глазах.
– Так лучше?
– Строила она глазки старику.
– Намного, - ответил Яков. – Знаешь о чём я думаю? Вы молодёжь купаетесь во всех пороках: ксивианство, клоны, симбионты, - при упоминании последнего Юля вздрогнула, но виду старалась не подавать.
– Вы спите друг с другом независимо от пола, бухаете, курите, нюхаете всё, что только растёт в пустыне, краситесь во все цвета радуги, делаете тату и пирсинги… поверь я понимаю о чём говорю, у меня внучка твоего возраста. И знаешь что, я не считаю вас хуже чем мы. Вы – новая волна, новая кровь, и за вами новая правда. Вы, а не мы унаследуете эту землю. А нам старикам нужно учиться у вас как правильно жить. Не вам у нас, вы у нас и так учитесь, пока бразды правления в руках моего поколения. А вот эта свежесть восприятия жизни, вот эта струна она только у вас есть. Во мне что-то такое издохло ещё давно в самой юности. Я даже слегка завидую тебе и твоим порокам.
Юля смотрела на него и внимательно слушала, пытаясь вникнуть в то, о чём там старик распинается.
Глава 3
В картонную дверь домика постучали.
– Сейчас, открою, - прозвучал уставший голос Маршала, и он направился к двери. На пороге стояла Юля. Она была какая-то возбуждённая, и даже для себя, откровенно одетая. С открытыми плечами и юбкой значительно выше колен. Райан прямо видел, как сослуживцы из соседних палаток на неё пялятся, делая тем самым ему комплимент.