Полюс Света

Карелин Андрей Дмитриевич

«Просто он мне завидует», думала она в расстроенных чувствах покидая лагерь «Ангстрема», окружённый чёрными флагами.

Глава 4

Райан направился домой и по-быстрому побросал свои шмотки в старую походную сумку. Она была совсем пустая, прямо как та, с которой он когда-то давно прилетел в Омикрон. Тогда на уме у него было лишь одно – смерть.

«Ничего не поменялось», думал Маршал, закрывая свою хижину на замок и направляясь

в сторону полевого аэропорта.

«Если поспешить – я ещё сегодня буду в Омикроне… пожру, посплю, приму душ. Надо ещё успеть погулять по славным местам», в душе улыбался он.

Навстречу ему вышел Полковник, тот был слегка встревожен, если не сказать озадачен. Рома протянул ему руку для приветствия, и Райан её пожал.

– Видел твою Юльку… она была не в духе. Так быстро улетела, - сведя брови, проговорил Полковник.

«Чёрт», подумал Райан, не желая о ней сейчас даже думать.

– Мы расстались, я её послал. Пускай валит куда захочет на все четыре стороны.

– Чего?
– Не понял Полковник друга. – Думал у вас серьёзно.

– Это у вас там серьёзно с твоей гражданской женой. Она у тебя умница, в третий раз беременная ходит. А у нас так, интрижка. Всё, не напоминай мне больше об этой.

– Ладно, но мне-то как старому другу, скажи, что случилось. Что она натворила-то?

– Просто она дура, на которую я потратил слишком много времени, а у меня, как знаешь, с этим не очень. Ошибкой было с ней связываться. Как говорится: дурному – хорошо и одному.

– Ну не знаю, как-то это неожиданно. Вы такая красивая пара. И Юлька девушка такая… ничего, - он попытался руками показать её большие сиськи, но вспомнив что у Юли нулевой размер просто опустил руки.

– Ну и хрен с ней, - махнул Полковник.

– В точку, - ответил Райан. – До аэропорта проводишь?

– Конечно, - вскинул брови Роман, и они вместе направились по тропинке ведущей в полевой аэропорт Ангстрема.

– Ты всё, с концами? – Спросил Полковник.

– Я уже говорил.

– И не вернёшься.

– Зачем, - пождал плечами Маршал, глядя в серую даль. Он посмотрел на друга и похлопал того по плечу. – Хочу, когда всё случиться, быть в родных стенах. Они же, как известно, помогают.

– Ты про наступление? – Спросил Рома, но Райан не ответил.

Они поднялись на пригорок, вдали сиял своими белоснежными куполами аэропорт. Там было несколько транспортников и парочка судов поменьше. На одном их таких Райан скоро отправится в свой последний путь.

Рома посмотрел на него и протянул руку:

– Дальше не провожаю, - сказал он.

– И не надо, - в очередной раз пожал ему руку Маршал.

– Для меня была честь жить с тобой в одно время, капитан.

– Да что ты всё время меня хоронишь, - хмыкнул

Райан и, закинув сумку на плечо, по узкой тропе направился в аэропорт.

А Рома остался стоять. Он несколько секунд смотрел на отдаляющуюся фигуру Маршала, а после прокричал ему вслед:

– Я документы не отправлял. Ты остаёшься лидером ОТГ «Ангстрем» до последнего вздоха. Прощай командир! Прощай!

Райан его уже не слышал, он ковылял по тропинке, протоптанной среди пустынных сухотрав в направлении сияющего белым купола портативного аэропорта. Не все транспорты помещались в башне комбината, и омикронцам пришлось строить свой лагерь и свой аэропорт рядом с ним. Вот только линию обороны по настоянию Якова они так и не стали создавать, не хватило времени. Хотя всё ещё впереди.

Дул приятный тёплый ветерок, а пустыня шипела, издавая странные звуки. Их можно было слушать вечно и находить в них каждый раз что-то новое. Это пустыня и стала родиной Райана Маршала.

«Родина не там, где родился, - думал он. – Моя родина – Омикрон», и сердце отдавало в груди приятным теплом.

О Юле он думать не хотел. Лишь на секунду вспомнив:

«Зазвездившаяся сучка… решила, что она целым миром командовать может…» Но тут же поспешил выбросить её из головы. Он выбросил из головы всё, что мешало наслаждаться пустыней.

Райан смотрел в сереющую даль и думал о вечном.

«Где-то там, за горизонтом, целый бесконечный мир. А я лишь крохотный ангстрем, песчинка в этом пространстве времени. Ничтожество в тени бесконечности». Такие мысли успокаивали. Он сделал в этой жизни всё. Остался в памяти своего поколения.

«Мне памятник поставят… может даже улицу назовут моим именем. А значит всё было не зря».

В раздумьях он подошёл к аэропорту, где его встречал опущенный шлагбаум.

Навстречу вышел начальник охраны и отдал честь:

– Капитан.

– Вольно, - лишь приложив к виску руку, Райан отбросил её. – Полковник должен был предупредить.

– Он предупреждал. Ваш транспорт ещё не прибыл.

Райна глянулся по сторонам. Ему не улыбалось последние часы провести в «зале ожидания» посреди пустыни, где и кресел-то нормальных нет.

– Может есть другой? – Вопросительно посмотрел на него Райан.

– Сейчас, сейчас подождите минуточку, сейчас, - засуетился тот.

Он принялся куда-то звонить. Стал на кого-то кричать, наводя шороху.

А Маршал смотрел на это и думал:

«Как был бардак в Омикроне – так и остался. И ничего ты изменить не смог».

К шлагбауму подъехал армейский джип за рулём которого сидел запыхавшийся Эдик.

Он подбежал к Маршалу и отдал честь:

– Виноват, виноват капитан, что сам не предложил. Идём.