Полюбить врага
Шрифт:
Я прищурился. Тон его голоса и вид не выдавали ничего, что могло бы меня насторожить, поэтому я больше не стал допытываться.
– Ладно. Это все?
– Да.
Я отпустил начальника охраны кивком и зашагал к лестнице. В кабинете явно не было ничего, что требовало моего срочного внимания. Но мое внимание требовалось жене, раз она решила привлечь его таким образом.
На втором этаже стояла тишина. Эльза, скорее всего, уже спала и эта мысль иглой кольнула в голове. За весь день у нас состоялся один короткий
Прокрутив ключ в замке, я толкнул дверь кабинета и включил свет. На первый взгляд все было на своих местах, ничего лишнего нигде не лежало. Лишь в последнюю очередь я поймал глазами стол. И еще до того, как подошел к нему, понял, что именно жена мне оставила, поэтому за ребрами учащенно замолотило.
Взяв в руки тонкую бумажку с черно-белым изображением, я пригляделся к очертаниям маленького лица. Рука начала каменеть. Оцепенение стремительно расползлось по всему телу – я пялился на фото УЗИ хмуро и долго. Затем, уселся в рабочее кресло и, будто за одну секунду потеряв все силы, откинулся на спинке.
Взгляд ушел в пространство. Прожилка на висках ощутимо запульсировала – перед глазами вырисовалось зареванное, напуганное до ужаса лицо Влады, в которую я сегодня с кровожадным энтузиазмом запускал ножи. Не без труда отвлекшись от этого видения, я снова сосредоточился на фотографии дочери в пальцах. Совсем маленькой, словно вмиг ожившей и появившейся в моей реальности.
Твой отец – чудовище.
Он живет по чудовищным законам и окружает себя такими же монстрами!
Я стиснул челюсти, чувствуя, как от напряжения немеют пальцы. Как так случилось, что ты попадешь в мой мир?! Твоя мать сумасшедшая, раз решилась на это.
Прикрыв глаза, я слепо положил бумажку на стол. Меня начало не по-детски крыть. Никогда и никому бы я не признался, что одно маленькое фото заставило Вадима Астахова вспомнить о совести! А стоило открыть этот ящик, который я запер тяжелым замком, и уже не остановиться.
Я ненавидел отца за жестокость, которую он проявлял к матери и к тем, кто слабее. Но он все равно заразил меня этой мерзостью. Да, где-то я не переступал грань, держался принципов, но не чувствовал себя белее его или лучше!
Впервые я задумался о том, что, блядь, натворил…
Резко поднявшись, я стянул с полки коньяк, и залпом выпил пол стакана. Мне нужно было заглушить всполыхнувшие эмоции. Задавить бешеное желание прямо сейчас разбудить Эльзу, затолкать ее в машину и приказать увезти за тысячи километров!
Она будет плакать и не понимать. Мне тоже будет больно, но это, сука, будет лучшее решение в моей жизни! Ей и дочери нужно держаться подальше от меня и таких, как я. Не калечить свои судьбы в этом гадском мире, где зло поджидает на каждом шагу!
Но правда заключалась
От него невозможно спрятаться. Тем более Эльзе. Это – клеймо, от которого ей не избавиться никогда! Я тоже был злом. Но злом, которое хотя бы могло ее защитить.
Плеснув в бокал еще, я вернулся в кресло. Подняв руку, посмотрел на свое обручальное кольцо. Пальцы подрагивали, но эмоции начали отступать.
Нет… Эльза – моя. Я выбрал это проклятие и никому его уже не отдам! И дочь свою никому не доверю. Ни один мужик в мире не даст ей того, что могу дать я!
Стянув со стола фотографию, я вновь принялся изучать ее глазами. Неосознанно провел большим пальцем по гладкой бумаге, одновременно выдвигая ящик с компактным сейфом. Он был пустым. Как будто предназначался для особой ценности, которую я бережно туда положил.
55
Эльза
Он не заметил меня. Я вышла из кухни, куда в нервном ожидании отправилась съесть чего-нибудь сладкого, как раз когда Вадим шагнул в распахнутые двери кабинета.
Сердце тут же ухнуло в пятки и волнительно застучало.
Сейчас он увидит… Прямо сейчас!
Губы невольно разошлись в улыбке, хотя я вообще понятия не имела, какой будет реакция мужа. Скорее это из-за самого факта моей маленькой шалости. Ну и неисправимый оптимизм щекотал изнутри – фото ребенка не может не вызвать эмоций! И они уж точно не могут быть негативными.
Я принялась не спеша идти по коридору в направлении спальни. Ладони вспотели, когда поравнялась с дверью кабинета и задержалась возле нее. Сгорая от любопытства, я легонько прислонилась к деревянной поверхности, надеясь услышать хоть что-то, но увы. Там царила абсолютная тишина.
Беззвучно вздохнув, я продолжила путь, приказав себе набраться терпения. Это было непросто. Вернувшись в спальню, я почти не вникала в происходящее на экране телевизора – то и дело бросала взгляд на дверь. Вадим не мог не заметить фото. Да и для дел было поздновато, однако он не торопился идти в спальню.
Время шло, мои глаза все чаще закрывались. Внутри уже не осталось никакого волнения. Оно просто источилось и пропало. Вместо него сердце начало сдавливать гнетущее трезвое осознание.
Он увидел фото. Но никакой реакции не будет, Эльза.
Я поняла, что уснула прямо под телевизор, когда услышала шаги возле кровати. Слегка открыв глаза, украдкой проследила, как муж взял пульт, и большой экран погас. Следом он направился в ванную, где какое-то время шумел душ, однако аромат мыла, не смог скрыть запах алкоголя. Вадим лег в постель, и я явно ощутила в воздухе терпкий след.
Мне это не понравилось. Внутри появилось место для настороженности – неужели опять проблемы с отцом? Или… что-то совсем другое?