Полюбить врага

Брамс Асти

Задумчиво улыбаясь, он деликатно тронул губами тыльную сторону моей ладони. И мне тут же показалось, что мужские пальцы ощутимо сжали мою талию.

– Красивая и смелая, – произнес Евгений Романович. – За такую не грех и душу дьяволу продать, да Вадим?

Почувствовав неловкость, я невольно покосилась на его молчаливого сына. Он не подходил, не вторил отцу, только смотрел и смотрел. Странный…

Неожиданно слева раздался лязг. В кабинете находилась еще одна дверь, через которую и вошла худощавая женщина

в красивом розовом костюме. Уверенно оглядев всех присутствующих, она направилась к столу, куда аккуратно положила большую красную папку.

– Добрый день, господа! Невеста… – громко поздоровалась незнакомка, словно только теперь это было уместно. – Если всё готово, давайте приступим.

Никто не стал возражать и задерживать сотрудницу. Вадим подтолкнул меня подойти ближе к столу, Евгений отошел в сторону, а его сын остался стоять на месте.

Регистрация фиксировалась на камеру. Я поняла это, когда женщина, которая диктовала буквально каждый шаг, вставала под определенным углом, протягивая нам документы. Устройство было закреплено над сейфом, и на нем горела красная лампочка.

Сначала расписывался Вадим, затем я. Озноб сковывал мышцы, но я брала ручку твердой рукой. Просто не успевала осознавать что-то – все происходило быстро и продуманно. Хотя пристальное наблюдение Евгения и его сына нервировало, я почти не придавала этому значения на фоне всего, что происходило.

Наконец Вадиму протянули папку с документами.

– Это все? – требовательно уточнил он.

– Да. Брак официально зарегистрирован, – подтвердила женщина деловым тоном.

А в моей голове пролетело: "все..."

Я больше не была Князевой. Отныне я являлась частью семьи Астаховых. И лучше меня никто не знал, что означает этот статус.

37

Пожимая руку теперь уже моего мужа, мужчины улыбались. Даже молчаливый сын Евгения Романовича показал эмоции. Я прямо была сбита с толку… Ожидала, что все будет сухо и формально, но они воодушевленно поздравляли Вадима с новым статусом. Возможно, это входило в его план, потому что он не выглядел удивленным, а напротив довольно натурально подыгрывал родственникам! И тут я задумалась о том, насколько они были осведомлены о наших отношениях?..

Меня тоже не обделили вниманием. В какой-то момент Евгений Романович отошел от крестного, приблизился ко мне, и бережно обхватил ладонями лицо.

– Ну вот и свершилось, Эльза, – проникновенно сказал он. – Теперь мы – семья!

Мужчина по-отечески поцеловал меня в лоб, а я не смогла выдавить ничего, кроме вежливой улыбки. Встретившись взглядом с Вадимом, который пристально за этим наблюдал, невольно потянулась встать поближе к нему и мужская рука с готовностью поймала мою руку. Будто ему тоже было неспокойно надолго оставлять меня без своего контроля.

Выходя

из кабинета, где не осталось повода задерживаться, я отметила, что телохранители не дежурили в ожидании прямо под дверью. Наверняка предугадали, что мы выйдем с компанией, поэтому слаженно присоединились по пути, и собрались полным составом уже к выходу из ЗАГСа.

На улице Вадим передал меня Олегу, а сам остался о чем-то переговорить с родственниками. Не знаю, собирались ли они присутствовать на торжестве, но их серебристый Роллс Ройс не последовал за нашим кортежем. Хотя я точно услышала, что мой муж дал команду двигаться в ресторан, перед тем как сел в машину.

Нервно поглаживая пальцами обручальное кольцо, я то и дело украдкой поглядывала на соседнее сиденье. Я не осознавала до конца, что теперь замужем, но все равно улавливала перемены внутри. Какое-то новое ощущение, похожее на уверенность, стабильность, твердую почву…

Значила ли эта женитьба хоть что-то для Вадима? Или для него это лишь спектакль, который нужно отыграть, чтобы отстоять свой выбор и защитить меня?

Тишина в салоне начинала давить на нервы. Меня все больше угнетало это молчание и неизвестность, которую, в то же время, страшно было раскрывать.

– Почему в кабинет не зашла охрана? – вдруг спросила я, не столько озаботившись этим, сколько желая хоть как-то разрядить обстановку. – Ты настолько доверяешь этим двоим мужчинам?

Вадим сосредоточил на мне взгляд, но почти сразу вернул его к окну и спокойно ответил:

– Таковы правила игры, Эльза. Неважно, как я к ним отношусь – я должен был показать, что доверяю.

– А в ресторане? – тут же уточнила я с налетом настороженности. – Ты тоже должен будешь следовать этим правилам?..

Он отрицательно качнул головой.

– В ресторане будет много чужих. Семья – важные гости, но не основные.

Тихий вздох сорвался с губ. Господи, хоть бы этот день скорее кончился!

Я опустила напряженный взгляд на руки и негромко заметила:

– По-моему я не очень понравилась твоему брату.

Вадим выдержал паузу, за которую я успела решить, что напрасно пытаюсь завязать разговор.

– Если человек не улыбается, это еще ни о чем не говорит, Эльза, – снисходительно заметил он. – Адам в принципе редко веселится.

– И редко говорит… – подхватила я.

– Да. Потому что он немой.

Я свела брови и вскинула озадаченный взгляд. В первую секунду подумала, что это сарказм, но вид Вадима не выдавал и намека на иронию.

– Немой?.. – повторила я. – Подожди, но мне показалось, когда мы зашли в кабинет, он…

– Тебе показалось, – перебил бандит. – Вслух говорил только его отец. Но Адам так же всецело участвовал в разговоре – для этого не обязательно использовать голос.

Задумчиво опустив глаза, я тихо произнесла: