Полюбить Дракона
Шрифт:
— Она может исполнить ваше желание, — произнес призрак, переливающийся звездами. — Любое. Правда, сама исчезнет. Но а пока у вас нет неисполнимых желаний, пусть это будет для вас просто красивой безделушкой.
Диана молчала, потрясенная. Ветер трепал ее волосы, звезда сияла в руке, а тот, кто называл себя духом, и чьи черты с трудом угадывались на черноте апрельского неба, вдруг шагнул к ней, и она ощутила на своих губах поцелуй.
— Нет!
Диана выкрикнула это слово, отпрянув от мужчины, ощутив его прикосновения
Крикнула — и поняла, что она по-прежнему в тропической пещере, и никого рядом нет. Наваждение рассеялось. Только ветер тревожно прошел по ветвям деревьев, и холодная прекрасная звезда была в руках.
Но в этом покое было что-то грозное, что-то разъяренное, раскаленное, как металл в горниле, и Диана, не раздумывая, ухватила палку из черной лозы, единственное свое оружие, наставила ее на набегающие волны, словно та могла защитить девушку.
— Не смейте больше трогать меня! — прокричала Диана. — Я вам не принадлежу, и никогда не буду принадлежать!
Волны, набегающие на берег, стали пенными, злыми, словно где-то далеко в море зарождался шторм. Диана поняла, что тот, кто назвал себя духом пещеры, был вовсе не добр, и не трепетен, каким хотел бы казаться. А может, отказ Дианы он воспринял как оскорбление. Да только девушка кожей почуяла его злость.
— Не смейте подходить ко мне больше, — повторила Диана, оглядывая берег и все так же угрожающе покачивая палкой. — Я не из ваших самок, которые падки на подарки. Я сделала свой выбор осознанно. Вам меня купить не удастся!
Все это видела Ирина, изнывающая от несправедливости мира.
«Как же так! — едва не вопила она, то и дело кусая камни. — Итан, это холеный негодяй, этот холодный и скользкий лжец, являет этой тупой дуре чудеса света. Показывает ей неведомые миры! Да он ей звезду подарил — и эта жалкая курица только и может, что палкой в его сторону тыкать?! О-о-о, небо! Почему ты так несправедливо?! Почему мне Итан не дарит звезды и не говорит сладкие слова?! Почему он перед ней склоняется? Почему этот избалованный строптивец тоже хочет завладеть этой дурой, что в ней такого особенного?!»
В этот миг Ирина, погибающая от зависти, вдруг отчетливо поняла, что свой шанс быть особенной она упустила, как только впустила в этот мир по-настоящему особенную девушку.
«Она же другая, — лихорадочно соображала Ирина, отирая с губ колючий песок и землю, которых наелась в приступе ярости. — Они там, в ее мире, только тем и занимаются, что любятся… нужно же было нам с Андреасом подумать, что эта мерзавка начнёт ластиться к драконам, облизывая им пятки и льстя! Это все Андреас виноват; возомнил себя повелителем самок, надутый жирный крокодил! Он уверял меня, что девица
Но если Диана была уникальной, то Эвана с Лео Ирина таковыми не считала.
«Эван мне и гибель матери простил, — думала Ирина, между делом и так, и сяк пытаясь просунуть руку в отверстие между камнями — а вдруг удастся расшатать их и как-нибудь проникнуть туда, к Диане?! — А какую-то самку, пусть даже и особенную, и подавно простит… Я скажу — она сама на меня кинулась. Я скажу — она ненавидела меня, как и твоя мамаша. И когда в ход идут зубы, церемониться уже некогда. Я скажу — она первая меня укусила!»
Меж тем в зале у Дианы что-то происходило. Замерев и прислушавшись, Ирина поняла, что та позвала охрану, и сюда уже спешит князь. Или княжич — что, в общем-то, неважно. Сейчас ее заберут и упрячут в другом зале замка, и тогда все, Ирина сроду ее не найдет!
**
В зал ворвался Эван — и тотчас же знаком велел страже выйти, потому что Диана была практически неодета. Кое-как завернутая в какое-то покрывало, она стояла на полосе прибоя, и плечи ее дрожали от страха.
— Что случилось? — проговорил Эван, осторожно приближаясь к девушке.
От него пахло войной, гарью, дымом. Кинувшись к нему в объятья, Диана уткнулась ему в грудь, щекой прижалась к доспехам, и почему-то подумала о том, что князь отвоевывал свой мир и свое право жить в покое с ней.
— Тут кто-то был, — тихо сказала она. — Мужчина. Он пытался утащить меня.
Эван в изумлении обнял плечи девушки, отнял ее от своей груди.
— Мужчина? — изумленно произнес он. В глазах его разгорелся дикий ревнивый огонь. — Ты не путаешь ничего? Никто не мог проникнуть в мой дом просто так! И я… я никого не чувствую.
Князь принюхался, как хищное животное, в его лице промелькнуло какое-то лютое, страшное выражение.
— Он как будто бы вышел из моря. И подарил мне это, — тихо ответила Диана и разжала ладонь.
Звезда синим камнем переливалась в руках девушки, и Эван отпрянул от нее. В его глазах синими отблесками танцевал страх.
— Звездный! — выдохнул он. — Здесь Звездный побывал! Но почему я не чувствую его?! Как этот хитрый червь сюда пролез?! Он не причинил тебе вреда? Он касался тебя?!
«О, я бы тебе сказала, как, — ухмыляясь, подумала Ирина, — но промолчу!»
…Диана вспомнила поцелуй и осторожные руки на своих висках, приглаживающие непослушные волосы, бьющиеся на ветру. Она судорожно сглотнула, понимая, что не сможет сказать Эвану о том, этот поцелуй был прекрасен, несмотря на все уверения дракона о том, что Звездные могут только причинять боль и рушить.
«В этом тоже есть боль, — пыталась убедить себя Диана. — Недоверие Эвана родится из моей честности. А если я обману его, то сама буду страдать…»