Полюбить Дракона

Фрес Константин

Его рука коснулась ее раскрасневшихся щек, подрагивающей шеи, спустилась на грудь и по-хозяйски стиснула мягкую округлость.

— Я кончу, — пискнула Диана, опуская голову. Она вся дрожала, и ее возбуждение и эта ненасытная дрожь пьянящим потоком лились в самое сердце дракона, который упивался ее желанием. — При всех… стыд-то какой!

— Все — это я и Лео, — уточнил Эван, прижимая девушку к себе и неотрывно наблюдая за малейшим изменением в чертах девушки. — Думаю, больше никто не увидит твоего любовного изнеможения.

Лео подкрался незаметно.

Еще миг назад никого, кроме Дианы и Эвана в спальне не было — и

вдруг она ощутила на себе его руки, в своих волосах — его обжигающее возбужденное дыхание.

— Он нацепил на тебя это капкан? — промурлыкал младший дракон, шумно принюхиваясь к интимному запаху ее возбуждения. — Сердца у него нет! Что за жестокость!

Однако, вразрез с его словами, руки его жадно обшаривали ее тело, и. отыскав под одеждой золотые трусики, безжалостно потянули их вверх, да так, что у Дианы ноги подогнулись, и она бы упала, если б драконы не подхватили ее, один спереди, другой — сзади, зажав между своими телами. Распаленные, возбужденные, они касались ее влажной от сладкого пота кожи губами, слизывали ее горячий аромат, ласкались и терлись об ее изнемогающее тело. Диане, которая чувствовала себя так, словно тело ее потонуло в едином потоке ласк и огненном возбуждении, оставалось только покориться и заходиться стонами, чувствуя, как руки мужчин, поддразнивая ее, ласкают и гладят ее живот, ягодицы, бедра.

— Зачем это нужно, — взвизгнула она, когда ладонь Лео легла на ее живот, и изнемогающая девушка ощутила глубокие сильные толчки в своем лоне. — Вы ведь всегда можете взять меня! Зачем нужна эта вещь!

Сказала — и сорвалась в крик, извиваясь, потому что ладонь Лео ритмично давила на ее промежность, и Диана чувствовала, что течет так, что его рука мокра. Эван откинул ее на грудь брата, властно распахнул на ней платье и прижался губами к острым соскам, ставшим такими чувствительными, что, казалось, и ветер покалывает их острыми уколами наслаждения.

Диана билась и заходилась в стонах, переполненная возбуждением. Она не могла не сопротивляться, только принимать ласки, которых было слишком много, слишком…

— На званом вечере же невозможно, — подсказал Лео коварным шепотом, растирая местечко между ягодиц девушки и упиваясь е стонами и воплями, ее слабым сопротивлением и неудержимой дрожью. — Но это устройство позволит насладиться твоими муками… просто приобняв тебя покрепче.

Горячий рот Эвана теребил соски девушки, язык натер каждый до невероятной чувствительности, так, что каждый поцелуй тысячами игл пронзал нервы, и наслаждение проливалось в грудь, в сердце, и оттуда стекало в живот, в разгоряченное возбуждённое лоно. Диана стонала и упиралась ногами в пол, и тогда толчки сзади просто разрывали ее. Пальцы Лео, ласкающие влажную чувствительную кожу вокруг погруженного в ее тело предмета, жгли, словно касались обнаженных нервов, и Диана извивалась, принимая эту самую сладкую в мире муку с восторгом и страхом.

— Достаточно, достаточно!

Ей казалось, что хищные глаза ласкающих ее драконов загорели таинственным светом. Их власть над ее беззащитным телом будто бы наполняла их особой магией, от которой четче рисовалась чешуя на их плечах, и сами они все больше и больше походили на хищников, терзающих свою добычу. Их движения были плавными, они терлись об Диану, ласкались к ее рукам, и все это напоминало игру двух огромных змеев в толще воды…

— Да, достаточно, — хрипло ответил Лео, отрываясь

от губ девушки, из которых он только что пил дыхание, стоны и крики, словно эликсир бессмертия. — Я же пришел кое о чем рассказать…

Правда, искушение было сильнее дел, и Лео придержал Диану еще, чуть сжав дрожащее от стонов горло, глядя, как брат насыщается ласками ее груди, как он нехотя отстраняется от ее тела в распахнутых одеждах.

— Что ты хотел сказать? — спросил Эван, отирая раскрасневшиеся губы, нехотя отстраняясь от разгоряченной женщины.

— Там явился этот, — неприязненно сообщил Лео, укачивая постанывающую, изнемогшую девушку на своей груди, прикрывая ее обнаженное тело одеждой. — Звездный… Андреас.

От звука знакомого имени Диана ахнула, ледяной холод прокатился по ее нервам.

— Что ему надо? — недовольно нахмурился Эван.

Лео пожал плечами.

— Требует, чтоб ты продал ему самку, — вкрадчиво ответил Лео. Его глаза по-прежнему горели каким-то дьявольским светом, в чертах и улыбки притаилась угроза. — Эту самку. Не Ирину — эту. Говорит, что знает о ней нечто такое, что навсегда отвратит тебя от нее.

— И что же это, м-м-м? — поинтересовался Эван, с интересом рассматривая испуганную девушку. Диана вскрикнула; на миг ей сделалось непереносимо жутко. Ей показалось, что дракон, до того с упоением, с урчанием ласкавший языком ее грудь, сейчас вцепится в ее обнаженное тело острыми клыками и разорвет ее на куски. — Что такого знает он, чего не знаю я?

Его горящие жуткие глаза напугали Диану так, что она в ужасе забилась в руках Лео и выкрикнула:

— Он был у меня первым!

Эван усмехнулся.

— Я знаю это, — беспечно ответил он. — Он сам говорил об этом там, на берегу. Сказал, что ты бестолковая и бесчувственная самка, которую даже драконьим ядом не соблазнить. Врал; значит, зачем-то хотел заполучить тебя? Зачем?

— Этого я не знаю, — ответила Диана. Лео покровительственно обнял ее, привлек к себе.

— Все бы тебе пугать и мучить нежную рыбку, — сурово сказал он, поглаживая Диану по волосам. — Иди у Андреаса спроси, почему он набрался такого нахальства, что посмел явиться сюда и что-то требовать. Из его недомолвок можно вытянуть истину; как бы глубоко он не прятал свои мысли, их можно прочесть, если постараться.

— Ее мысли тоже можно прочесть, ответил Эван, всматриваясь в заалевшее личико девушки.

— От ее мыслей, которые вертятся только вокруг того, как бы не кончить при посторонних, я только хочу поставить ее кверху задом и трахать до утра, — посмеиваясь, ответил Лео. — В ее мыслях только ее желание, чтобы я гладил ее сзади до тех пор, пока она с ума не сойдет. Это можно устроить, — жарко шепнул он на ухо девушке. — Обещай только кричать погромче.

— Ладно, — вздохнул Эван. — Пойдем, узнаем, что ему нужно.

**

Итан рвал и метал.

Напрасно он звал, кричал в пустоте — Ирина ему не отвечала. И Ирментруда Диана, нежный сонный ангел, стала ему недоступна. Не дотянуться в магической пустоте, не дотронуться до теплой кожи.

— Чертова кукла! — рычал Итан, поминая Ирину последними словами. — Ты поплатишься за свою строптивость… Вообразила о себе черт знает что… Кто сказал тебе, что ты имеешь право делать то, что тебе хочется? Кто тебе сказал, что ты имеешь какую-то ценность, хитрая самка? Стоит только мне пожелать — князь Эван выкинет тебя в холодное море…