Полюби меня

Алая Аля

Благодаря теплым полам находиться в квартире голышом очень даже комфортно.

Кухня обнаруживается сразу за столовой.

Роман присаживается за стол и махает в сторону холодильника. Поняв, что смущаться и скромничать смысла нет, я прохожу к огромному холодильнику и открываю дверцу. Меня обдает холодком, и соски мгновенно твердеют.

– Не густо, – бросаю на Романа косой взгляд и осматриваю скромный набор продуктов.

– Обычно я пользуюсь доставкой.

Глава 12

– Хочу пиццу,

но придется есть бутерброд, – бурчу сама себе и достаю буханку в пакете. – Хлеб с плесенью.

– Делай пиццу, я бы тоже поел, – Роман подпирает щеку ладонью и посматривает на мои соски, затвердевшие от холода. – Мука на верхней полке.

– Это займет минут сорок, – я открываю полку и достаю запечатанную двухкилограммовую упаковку муки.

– Я заплатил за всю ночь, могу тратить время, как хочу, – в его голосе чувствуется небольшой смешок.

– Имеешь право, – ставлю муку на стол и достаю оставшиеся продукты из холодильника. – Будешь смотреть или поможешь? – в сторону Романа катится помидор, который он перехватывает.

– Если только чуть-чуть, – он крутит спелый томат в руках и кладет его на стол.

– Хорошо, – отрываю пакет с мукой и делаю на столе горку с углублением, добавляю в центр яйцо, соль, сахар, воду и аккуратно замешиваю тесто.

Роман неотрывно следит за процессом, пока я вымешиваю липкую массу и формирую шарик. Откладываю его, чтобы тесто немного отдохнуло, и принимаюсь за начинку.

– Колбаса или бекон? – показываю Роману две вакуумные упаковки из холодильника.

– Бекон, и сыра побольше.

Отлично, я так тоже люблю.

Нарезаю все для начинки, включаю духовку на разогрев и рассыпаю пригоршню муки на столе, чтобы раскатать тесто. Ловко орудую скалкой, превращая тесто в тонкий блинчик, и затем аккуратно подбрасываю его в воздух, чтобы растянуть еще сильнее на своей ладони.

Роман поднимает бровь.

А что он думал, мастер-класс по пицце научил меня всем тонкостям приготовления, и теперь я могу даже удивить такого вот мужчину не только тем, как раздвигаю ноги, но и как эффектно готовлю.

Тесто падает на противень, сверху укладывается начинка, и вся красота отправляется запекаться.

– Семь минут, – складываю остатки продуктов в холодильник и поднимаю пакет муки, чтобы спрятать его обратно на верхнюю полку.

Неожиданно дно в пакете раскрывается, и все содержимое сыплется на пол, поднимая белое облако вокруг меня, отчего я зажмурилась.

Минута тишины – и мужской хохот.

– Я это убирать не буду, даже не думай, – тряхнула головой, чтобы с волос слетел слой муки.

Когда я, наконец, открыла глаза, то увидела перед собой Романа, который неотрывно меня рассматривал. На губах улыбка. Мне показалось, где-то в глубине его глаз даже мелькнуло восхищение. Он провел чистыми руками по моей коже, которая от муки стала совсем бархатной, сдул пыль с плечика и толкнул своими бедрами к столу. Я сделала шаг назад и ошарашенно уставилась на него.

Что? Секс? Сейчас?

Роман усадил меня на край стола и толкнул на его поверхность, которая

также была в муке после пиццы. Вокруг поднялось очередное облачко, и Роман накрыл меня своим телом, его губы впились в мои требовательным поцелуем. Его страсть, как электрический разряд, мгновенно передалась и мне. Мы обнимались на столешнице, пачкали друг друга, бесконечно целуясь и касаясь без проникновений. Когда этого стало мало, Роман усадил меня сверху, и я вскрикнула, захлебываясь от его размера. В который раз за эту ночь я сходила с ума рядом с ним и гнала от себя мысли о приближающемся утре. Черные волосы и брови Романа перепачкались и стали почти белыми, от чего он перестал быть грозным и стал милым.

И это плохо, очень плохо. Обычно я влюбляюсь в милых парней.

Я двигалась плавно, наслаждаясь им, как дорогим вином, которое досталось в ограниченном количестве. Мне хотелось распробовать и растягивать, мучить Романа, как он мучил меня на диване в первый раз сегодня. И он поддавался, стонал и закатывал глаза, кусал губы, когда я замедлялась, чтобы растянуть удовольствие. Но и я не смогла долго держаться, наклонилась вперед и поцеловала его губы, одновременно содрогаясь всем телом. Его руки прижали мои бедра, и сперма наполнила меня изнутри. Хотела этого каждый секс с Романом, и сейчас удовлетворенно распласталась по нему.

Так хорошо, что страшно.

Трррр…

– Пицца готова, – я лениво отлепляю себя от груди Романа и скольжу вниз, всем своим видом показывая, что слово «изящество» мне не ведомо. – Мне нужно в душ, – вытираю себя кухонными полотенцами между ног и стараюсь не смотреть на Романа, который, мне кажется, наблюдает.

– Когда поедим, мне тоже нужно, – он слазит со стола, чтобы присесть на пол рядом с горячей духовкой.

Голодный.

Его поведение вызывает улыбку и волну теплых воспоминаний. Я так же делала, дожидаясь малиновый пирог, когда мама пекла его по выходным.

Достаю большую круглую тарелку и нож для пиццы. В глазах Романа загорается нетерпение, и мне даже страшно, а вдруг получилось не вкусно.

Горячий противень из духовки ставится на стол, и я разрезаю пиццу на треугольные кусочки. Отбросив любые церемонии, ставлю тарелку на пол рядом с Романом и сажусь к нему на колени. Беру первый кусок, и сыр тянется длинной лентой, которую Роман обрывает пальцем и засовывает себе в рот. Приставляю аппетитно пахнущий треугольник к его губам, слежу, как он медленно откусывает и пережевывает с тихим стоном.

– Вкусно.

– Уфффф, – облегченно выдыхаю и пихаю в рот сразу полкуска, – я жутко голодная.

– Я вижу, – Роман наблюдает за мной, и его откровенно забавляет мое поведение.

– Кусай, – опять подношу к его губам пиццу, – это тебе не доставка.

– Согласен, когда мне еще еду будет готовить такой аппетитный голый повар.

– И заодно так уделает кухню, – все еще жуя, рассматриваю кухню, которая раньше блестела хромированными поверхностями, а теперь стала матовой с белым мучным налетом. Хорошо, что не мне все это убирать.