Полюби меня
Шрифт:
Студенческая пора, мелкие шалости и Катя, чертыхающаяся, но делающая мне пирсинг на восемнадцатилетие. С тех пор дурь из головы почти выветрилась, а сережка так и осталась. Оказалось, что в этом месте кожа плохо зарастает. Так что выбор был не велик: либо ходить с дыркой, хоть и не сильно заметной, либо с аккуратной сережкой. Я выбрала второе.
Пальцы очерчивают ягодицы, мнут их, и через секунду я уже оказываюсь у Романа на коленях, полностью раскрытая перед ним.
– Как ты предохраняешься?
Еще один вопрос в копилку романтики наших недоотношений.
– Подкожный имплант, –
Забеременеть от такого, как Роман, страшно, поэтому я попросила развернутый анализ по своей фертильности на данный момент.
Роман сразу же забывает о своем вопросе и скользит пальцами мне между ног.
С Борисом я бы уже зажалась, с ним в постели я вела себя намного скромнее. Но с Романом могу позволить себе что угодно, поэтому только шире раздвигаю ноги, делая себя более доступной.
– Такая гладенькая и сочная, – он надавливает на клитор, ласкает половые губы и вход во влагалище. Чувствую, как внизу я становлюсь все более влажной, откликаясь на его ласки. Не смею проявлять нетерпение, только больше выгибаюсь и кладу ладони на его колени у себя за спиной. Роману это нравится, и он продолжает играть. Целовать и покусывать соски, ласкать пальцами между ног все требовательней. Стояк в штанах упирается в попу, и я гадаю, насколько его хватит.
– Поцелуй, – звучит в приказном порядке, и я, наконец, открываю глаза, чтобы отвлечься от сладкой пытки пальцами, которая все еще продолжается.
Обнимаю шею Романа, веду ноготками по коже головы, прочесывая густые кучерявые волосы, от чего он постанывает. Осторожно провожу языком по верней губе, потом по нижней и робко проникаю внутрь. Зубы расслабляются и пускают глубже, к центру горячего дыхания. Целовать Романа одно удовольствие, он отвечает с жаром, сплетая наши языки, а внизу в меня уже упирается головка, такая твердая и горячая. Без латекса совсем другие ощущения, более острые и настоящие. Контакт кожи к коже не подделать, и никакие, даже самые тонкие презервативы не повторят этот эффект.
Мужчина не собирается никуда спешить, он дразнит, лаская головкой клитор, неглубоко погружаясь в меня. Моя выдержка постепенно летит к чертям, и я уже готова выпрашивать ласку, двигаясь ему навстречу и поскуливая в рот. И только когда я совсем теряюсь, Роман, наконец, сжаливается и насаживает на себя. Большой член в который раз доставляет немного боли, от чего я задыхаюсь и замираю в его руках.
Мы смотрим друг другу в глаза, и Роман начинает поднимать мои бедра, принуждая быть главной. Обнимаю мужчину за шею и волнообразно двигаю бедрами, насаживаясь до упора. Мне сложно сразу подстроиться под размер, но Роман каждый раз нажимает ладонями на бедра, заставляя принять его полностью. Мышцы туго обхватывают, и каждое движение доставляет сумасшедший кайф. С Романом мне не требуется много времени, особенно для первого оргазма. Он подкатывает быстро, я схожу с ума и двигаюсь все быстрее. Роман не разрывает зрительного контакта, когда меня накрывает. Его губы закрывают мой рот, не давая крикам разнестись по большому помещению. Я обмякаю у мужчины на груди, и член выскальзывает из меня, опаляя кожу живота
– Ты хороша, – Роман стягивает с себя майку и вытирает мой живот.
Я удовлетворенно выдыхаю, даже не зная, как реагировать на комплимент. Ощущение, что меня хвалят, как племенную кобылу, не отпускает.
Мужчина обвивает свое тело моими ногами и поднимается вместе со мной. Мы быстро преодолеваем расстояние до спальни, которая оказалась совсем рядом, и мое тело летит на кровать, спружинивая и распластываясь по ней.
Роман стаскивает с себя штаны, и я вижу его голым. Черт, как же он хорош. Красивое тело с налитыми тугими мышцами, рука, обхватывающая член, устремленный на меня возбужденный взгляд. Хочет так, что даже крылья носа подрагивают и грудная клетка ходит ходуном. Его состояние передается мне, и ладонь сама скользит по телу вниз, ноги раскрываются и палец проходится по промежности, нажимая на клитор. Роман облизывается, и я добавляю второй палец, засовываю в себя так глубоко, как получается, и выгибаюсь от собственной ласки.
– Я сам, – Роман отбрасывает мою ладонь и переворачивает меня на колени. Он тянет за бедра, ставя так, как будет удобно ему. – Плохая какая, – он с чувством шлепает меня по заднице, вырывая очередной вздох, и проникает жестко, как нравится самому.
На меня наваливается тяжелое тело, которое вдавливает в матрас, и Роман тяжело дышит прямо у уха. Его член врезается с пошлым шлепком яиц о мою задницу, ладони жадно шарят по телу, то задевая грудь, то сжимая кожу на ягодицах или животе.
Его слишком много, я полностью под его контролем, ни отклониться, ни запротестовать. Я только громко стону, умоляя продолжать.
– Громче, – хрипит он в ухо.
И я не сдерживаюсь:
– Да! Еще! О боже! Только не останавливайся, Роман! – на его имени голос срывается, и меня опять скручивает, тело расправляет, но мужчина удерживает контроль и доводит себя до разрядки, кончая на этот раз на спину и ягодицы.
Я падаю на кровать, а затем переворачиваюсь на спину, пачкая простыни, но мне все равно.
Чистый кайф разлился по венам, и ответственный за это мужчина лежит рядом, так же тяжело дыша и приходя в себя. Хочу прижаться к нему всем телом, обвить ногами и провести ладонью по упругой груди. Но я опять себя останавливаю.
А вот Роман не сдерживается, сгребает меня в объятья и прижимает к себе, целуя в губы.
Ну, раз можно, нежно веду пальчиками по его груди, тереблю черные курчавые волосы и очерчиваю линию подбородка и скулы. Идеальный мужчина, потрясающий. Жаль, моим никогда не будет.
В моем животе неожиданно урчит, и я со смехом утыкаюсь Роману в грудь:
– В этом доме есть еда?
– Здесь есть все, – мужчина перекатывается на живот и с интересом заглядывает в мои глаза.
– Прокормишь? Можешь даже вычесть стоимость из моего гонорара за ночь, – не удерживаюсь и острю в конце.
Я так волновалась перед сегодняшней встречей, что не ела с самого утра. Три больших чашки кофе за еду, думаю, можно не считать.
– Пошли, – Роман со вздохом поднимается с кровати и голым выходит из комнаты. Я следую его примеру, тем более что одежды у меня нет, как нет ее и вокруг.