Полюби меня снова
Шрифт:
— Я пришёл не пить с тобой, тварь! — голос мужчины едва не срывался на крик.
Он уже подошёл ко мне вплотную и практически упёрся в меня дулом. Сердце билось, как очумелое.
— У меня только три патрона. Всё, что с собой успел забрать… не подумал сразу, что вас тут всех перестрелять, тварей, нужно! — начал вновь говорить какой-то бред бывший друг.
— Для кого они, Серёг? — в лоб спросил я.
Собственные догадки пугали до ужаса. Даже в горле пересохло.
— Сам догадайся! — с истеричной и полоумной улыбкой произнес он.
— Ну один точно мой, — начал я рассуждать.
Тянул
— Верно, — Сергей кивнул.
— Второй, могу предположить, что для тебя, ведь сидеть ты точно не собираешься, — я не был уверен, но произнёс это.
— А ты, оказывается, хорошо меня знаешь, Макар Дмитриевич, — мне даже похлопали за два правильных ответа из трёх.
— А третий ты мне скажи для кого, — я просто не мог даже произнести вслух свои догадки. Это даже звучало страшно для меня. Боялся я не так многого, но…
— Так и быть, дам подсказку. Ты сломал мою жизнь… точнее не так, ты забрал мою жизнь и не дал мне завести нормальную семью! А я заберу твою жизнь и твою, хоть и ху*вую, но семью!
Внутри похолодело. Юлька! Убью! Если только выживу, голыми руками придушу мразь!
— Серёг….
Не успел я договорить, как где-то вдалеке послышался шум. Эти идиоты всё же сообразили что-то и принялись активно действовать. Вот только сейчас этого нахрен никому не надо!
Первый выстрел был внезапным. Больно не было. Просто меня немного отбросило назад и на миг потемнело в глазах. Я не мог отпустить Серёгу с ещё двумя патронами, поэтому сам схватил его за руки и нажал на курок. Мне бы отвести пистолет в сторону, но соображать и прицеливаться времени не было.
Второй выстрел оказался уже ощутимее. Я хотел опустошить обойму, но не рассчитал собственных сил. Всё они, видимо, были потрачены на возвращение бывшей жены…
Я рухнул на пол будто мешок картошки. Дальше темноты и полный провал…
Очнулся уже тут. Снова повернул голову в сторону малышки, всё ещё спит, бедолага. Вымоталась со мной, наверное за эти дни. Я и сам устал, что уж говорить, как собака сутулая… Заколебался от неопределённости, от того, что не моя она до сих пор. Каждый день чувствовал это. Вроде, и тянулась ко мне, а, вроде, и держала на расстоянии.
Стены больничные напомнили, как она тут лежала. Вся в крови размазанной. Такая маленькая, такая слабая. Мне когда парни позвонили, я еле сдержался, чтобы всех нахрен не перестрелять их разом. К стене поставить и в лоб каждому пулю всадить без выяснения причин и подробностей! Сорвался в итоге на Серёге. Это, наверное, и стало последней каплей для него. Но он тогда заслужил. Об одном просил, когда дом ездил оформлять, чтобы, блядь, с Юлькой ничего не случилось. Чтобы берегли её, суки как зеницу ока. И с этим идиоты не справились! Уволю всех, честное слово, как на ноги встану!
Смотрю на неё и понимаю, что всё отдам, лишь бы с ней всё в порядке было. Умереть готов был, лишь бы эта мразь до неё не добралась.
И в этой больнице на всё согласился бы, чтобы не видеть страх на её лице. Как только закричала, что тут не хочет оставаться, готов был на край света её унести. В охапку сгрести и так и сидеть до конца жизни.
Столько лет впустую без неё
Никому не отдам. Ни одну сволочь на пушечный выстрел не подпущу к ней.
И ведь знаю, что никого у неё не было за эти годы, а всё равно в душе ревность сжирает. Пытался с этим чувством поганым бороться, но плохо получалось. И тогда в доме, только услышал, что она про своего Сашку заговорила, так и поплыло всё перед глазами. Знаю, что слишком грубым был. Знаю… жалею теперь… жаль, поздно уже…
Мне бы по хорошему на коленях перед ней ползать, пока в кровь их не сотру. Малышка моя… Что ж я, мудак, натворил то тогда. До больницы её довёл своим боярством, по другому не назовешь. Много времени мне потребовалось, чтобы окончательно всё это осознать. Я бы она её месте радовался, если бы меня Серега до конца пристрелил. Как говорится, собаке собачья смерть. А я другой и не заслуживаю, наверное.
Я ведь не только её тогда чуть в могилу не свёл… Я ещё и ребёнка нашего сгубил. Малыша невинного, нашего малыша… Сейчас бы ему уже четыре года было… Никогда себе этого не прощу, и она, скорее всего не простит…
Пошевелилась. Надеюсь, не я разбудил. Хоть и вёл себя тихо, но мог потревожить. Повернулась на другой бок. Ноги ещё сильнее прижала к телу, руку под голову положила… Неудобно ей на кресле этом. Но будить не стану. Пусть поспит. Бог знает, что ей пережить пришлось, пока я в отключке был. Надеюсь, мои профессиональные защитники хоть на что-то оказались годны. Ещё раз присмотрелся. Каких-то следов или травм не видно. Значит, всё более-менее хорошо.
Ни повязок, кроме той, что на руке до сих пор была, ни пластыря, ни швов. Эта повязка изо дня в день напоминала мне, что я идиот. Я видел её, а в голове голос говорил, что это из-за меня.
Раньше, я считал, что у меня нет совести. Никогда не приходилось ей пользоваться в осознанном возрасте. Деньги, что я заработал, никогда бы не появились, если бы я прислушивался к нормам морали. Меня нельзя назвать святым, но и абсолютным злом также не стоит считать. Всё же ряд принципов в моём арсенале присутствует. Правда, они не совсем традиционные и вряд ли будут понятны и приемлемы обычному человеку.
Но они уже стали частью меня самого. Я не мог, не умел жить по другому. Без жестокости и власти я бы до сих пор работал продавцом электроники или охранником в магазинчике на районе… А я не хотел этого. На моих глазах знакомые парни просто сливались и постепенно превращались в гопников на районе. А я так не хотел. Мне всегда было нужно нечто большее, большее, чем есть сейчас. Власть для меня словно воздух…
Глава 22
Спать на кресле не самый лучший вариант в моей жизни. Но оставить Белова одного хоть на секунду я не могла. Было страшно до одури, что в момент моего отсутствия может что-то случиться. Даже думать об этом страшно.
Макар был в безопасности сейчас. Прогнозы врачи дали также оптимистичные. Ему понадобится довольно много времени для восстановления. Но всё будет хорошо. Только чудом во время выстрелов удалось избежать критичного повреждения внутренних органов. Не хочется даже думать, что могло бы произойти, если бы пуля прошла чуть выше или чуть ниже, под другим углом или с другого расстояния… Последствия были бы фатальными…