Полярная звезда
Шрифт:
— Она была честной советской труженицей, которой нам будет очень не хватать.
Аркадий раскрыл шкаф. Одежда висела на плечиках по порядку: сначала вещички Динки, маленькие, как у девочки, затем платья «мамаши» Мальцевой, потом гигантское вечернее платье Наташи алого цвета, ее сарафан, тренировочные блеклые костюмы. Одежда Динки его разочаровала, он ожидал увидеть красочную узбекскую вышивку или парчовые шаровары, а вместо этого — китайский жакет.
— Ты уже забрал вещи Зины, — заметила Наташа.
— Да, они были очень аккуратно сложены, — ответил Аркадий.
В трех
— Чего ты ищешь? — спросила Наташа.
— Не знаю.
— Ну и следователь!
Аркадий вынул ручное зеркальце из кармана и посмотрел под раковиной и скамейкой — может, там что спрятано.
— Разве ты не будешь снимать отпечатки пальцев?
— Попозже.
Аркадий проверил под койками и прислонил зеркальце к книгам, валявшимся на матрасе Зины.
— Мне необходим человек, знающий экипаж. Не из начальства, но и не простой рабочий, вроде меня.
— Я член партии, но я не стукачка. Поговори со Скибой или Слезко.
— Мне нужен помощник, а не осведомитель, — Аркадий снова раскрыл шкаф. — Здесь у вас столько укромных уголков, что можно спрятать что угодно.
— И что именно?
Он заметил, как она напряглась. Подумал, что к раньше это чувствовал. Наташа чуть-чуть наклонилась, когда он раскрыл ящик во второй раз. Конечно, дело в купальнике, зелено-синем бикини, который ей и на коленку не налезет. В тот теплый день Зина надевала его вместе с солнечными очками.
Моральный кодекс на судне походил на тюремные порядки. Тягчайшим преступлением — гнуснее, чем убийство, — считалось воровство. С другой стороны, поделить имущество покойника — это естественно. Однако присвоение купальника втайне могло стоить Наташе ее святыни — партбилета.
— Готов поспорить, что у вас в каюте, так же, как у нас, каждый что-то одалживает друг у друга. Иногда трудно разобрать, кому что принадлежит. Я рад, что мы его отыскали.
— Я взяла его для моей племянницы.
— Понятно.
Аркадий положил бикини на кровать. В зеркальце он заметил, что Наташа не сводит глаз со шкафа. Он отнюдь не стыдился своего приема — у него попросту нет ни средств, ни возможностей для расследования по всем правилам. Он снова внимательно оглядел вешалки. Обобщенно можно заключить, что русские женщины обретали рубенсовские формы, чтобы успешнее бороться с зимними морозами. Зина была грузинкой, с юга. Единственной из обитательниц каюты, кому могли бы подойти вещи Зины, была Динка, а единственной оставшейся вещью, которую могла бы носить Зина, был элегантный красный китайский жакет на подкладке. Во всех иностранных портах имелись убогие лавчонки, торговавшие дешевыми тряпками, которые могли позволить себе купить советские моряки к рыбаки. Частенько лавки размещались далеко от доков, и людям с советских судов приходилось вышагивать целые мили, экономя на такси. Там Динка могла бы купить такой красный жакет с золотыми драконами и карманами на кнопках, если бы не стала покупать ничего больше. Но дело было в том, что это плавание было первым в жизни Динки, а «Полярная звезда»
Когда Аркадий снял жакет с вешалки, Наташа уставилась на него, как девочка, впервые увидевшая колдуна.
— Вот это, — произнес он, — Зина одолжила Динке перед танцами.
— Да, — признала Наташа и добавила тверже: — Динка никогда ничего не воровала. А вот Зина вечно занимала деньги и никогда не возвращала Динка не воровка.
— Именно это я и хотел сказать.
— Зина никогда не надевала жакет, зато вечно с ним носилась, говорила, что приберегает его для Владивостока.
Наташа рассказывала с явным облегчением. Гардероб больше не притягивал ее взгляда.
— Носилась?
— Подшивала, штопала.
Аркадию жакет показался совсем новым. Он помял подкладку и прощупал борта. На этикетке было написано «Hong Kong. Rayon».
— Дай-ка нож.
— Минутку. — Наташа достала нож из фартука, висевшего на двери.
— Постоянно носите с собой нож, — процитировал Аркадий. — Всегда будьте готовы к внеурочной вахте.
Он пощупал подкладку на спине, в рукавах, затем швы у воротника и на бортах жакета. Когда он подпорол один шов, в ладонь Аркадию скользнул камень размером с леденец. Чем больше он подпарывал, тем больше камней сыпалось в подставленную ладонь, пока она не наполнилась алыми рубинами, фиолетовыми аметистами и темно-синими сапфирами, блестящими, но необработанными. Хотя камни были очень красивы, они не выглядели драгоценностями высшего класса.
Он высыпал их в карман китайского жакета и застегнул его, потом стащил с рук резиновые перчатки.
— Скорей всего, камни из Кореи, с Филиппин или из Индии. В эти страны мы не заходили, значит, Зина получила камни с другого судна. Слава Богу, что Динка не щегольнула в этом жакете перед таможенниками.
— Бедная Динка! — пробормотала Наташа, представив себе, как ее подружку зацапали бы с контрабандой. — А как бы Зина их пронесла?
— Проглотила бы, зашила жакет и надела его, идя по трапу. Через некоторое время камни снова бы оказались у нее в руках.
Наташа возмутилась.
— Я знала, что Зина бесстыжая. Грузинка, чего с нее взять. Но чтоб такое…
Чайка взирала на Аркадия с благоговейным трепетом. Хотя дело было в элементарной логике и удаче. Тут его осенило.
— Я вот не знал, что Зина была «бесстыжая». И вообще я толком не знаю экипаж. Поэтому, Наташа, мне и нужна твоя помощь.
— Почему моя?
— Мы полгода вместе работаем на конвейере. Ты старательна и умеешь держать себя в руках. Я доверяю тебе, а ты можешь полностью доверять мне.
Наташа посмотрела на жакет и купальник.
— А с этим что?
— Ничего. Я доложу, что нашел их под матрасом. По идее мы должны были обнаружить их еще раньше вместе с третьим помощником.
Наташа откинула со лба влажный завиток.
— Я не из тех, кто доносит.
Глаза у нее были чудесные, черные, как у Сталина, но мягкие. Впечатляюще, особенно в сочетании с синим костюмом.
— Не надо ничего доносить, будешь задавать вопросы, а ответы сообщать мне.
— Я не знаю…