Полярная звезда
Шрифт:
— Ей понравилось на танцах?
— Наверное, — ответила Наташа. — Товарищ Ренько, сходили бы туда сами. Интеллигенция должна общаться с народом.
С какой стати Наташа навесила на него ярлык интеллигента, Аркадий не понял: на конвейере, где чистят рыбу, философы не стоят. Он предпочел не заметить зловещую тень, мелькнувшую на лице Наташи, и обратился к Динке:
— Она не жаловалась на головокружение? Не казалась больной?
Девушка отрицательно помотала головой, отчего ее конские хвосты заметались туда-сюда.
— Она вышла очень
— В какое время и куда?
— На палубу. Когда — не помню, люди еще танцевали.
— Она была одна?
— Одна, но счастливая, как принцесса из сказки.
Все-таки женская психология разительно отличается от мужской. Эти женщины, плавая по морям, верили, что живут нормальной жизнью, в которой есть место и любовным интрижкам, и не понимали, что можно сделать неверный шаг и море поглотит тебя навеки. За десять месяцев на судне у Аркадия окрепло чувство, что океан — пустота, вакуум, в котором можно исчезнуть в любой момент. Так что желательно, выходя на палубу, надевать спасательный пояс и быть предельно осторожным.
Когда Слава с Аркадием дошли до палубы, то увидели Вайну, перегнувшегося пополам через перила. Белый халат был измазан кровью и слизью. Топор лежал у ног.
— …Еще разик… — прохрипел он, засовывая два пальца в рот.
Пустота или бурлящий кратер жизни. Каждый выбирает по себе.
Глава 5
Аркадий с удовольствием шел за Славой на корму, наслаждаясь окружающим пейзажем: одинокая фигура у борта, траулер чуть поодаль, черные волны смешиваются с серым туманом. После долгого пребывания в замкнутом пространстве такая перемена радовала.
— Смотри, вот это место, — показал Слава. — Тебе должно быть любопытно, ты же специалист.
— Верно. — Аркадий остановился и огляделся по сторонам, хотя осматривать было особенно нечего. Лебедки освещались тремя фонарями, которые и в полдень мерцали рассеянным светом. Посередине палубы зиял открытый лестничный колодец, который вел прямо к площадке под кормовой аппарелью. Аппарели на судне были данью новым веяниям в ловле рыбы траловыми сетями. На «Полярной звезде» они начинались у ватерлинии и шли в виде туннеля к траловой палубе на другой стороне кормы. Аркадий видел лишь часть аппарели в глубине колодца и вершины подъемных кранов на траловой палубе за дымовой трубой. Вокруг трубы были бочки со смазкой, стальные тросы и запасные канаты. На шлюпочной палубе были подвешены спасательные шлюпки. С одной стороны стояла доска с набором инструментов на случай пожара: топорики, багор и лопаты, — с огнем готовились сражаться, как с иноземными войсками.
— Итак, по словам Динки, Зина направилась сюда, причем выглядела как принцесса. — Слава вдруг замер и прошептал: — Это Сьюзен.
— Су-занна? — переспросил Аркадий на русский лад.
— Тихо ты, — зашипел Слава.
Женщина у перил была одета в брезентовую куртку с капюшоном, широкие брюки и резиновые сапоги. Аркадий избегал американцев. Они редко спускались в цехи
— Она на связи. — Слава удерживал Аркадия на почтительном расстоянии.
Сьюзен Хейтауэр стояла к ним спиной и говорила по радио, сжимая его руками. Она одновременно переговаривалась с «Орлом» по-английски, а указания на мостик «Полярной звезды» передавала на русском. Траулер приближался, разворачиваясь бортом к волне. Снизу донесся грохот. Аркадий заглянул в колодец и увидел выкрашенный в красный цвет трос. Белые буйки рассыпались по ржавому наклону аппарели.
— Если она занята, — произнес он, — поговорим с другими американцами.
— Она здесь главный их представитель. Даже из простой вежливости мы сначала должны поговорить с ней.
— Из вежливости? — Они продрогли, на них ноль внимания, однако Слава был во власти светских условностей.
На воде трос разматывался и распрямлялся — двадцать пять, пятьдесят, сто метров, — буйки покачивались на гребнях волн. Как только трос распрямился на всю длину, американское судно приблизилось к левому борту, но не пришвартовалось.
— Очень интересно! — с энтузиазмом воскликнул Слава.
— Да уж. — Аркадий повернулся спиной к ветру.
— Знаешь, по заведенному в нашем флоте порядку суда для передачи рыбы подходят впритык, — говорил Слава, — корпуса плющатся и бьются…
— Да, расплющенные корпуса — марка советского флота, — согласился Аркадий.
— Американцы научили нас «бесконтактной системе». Между судами при перегрузке соблюдается дистанция, но это сложнее и требует мастерства.
— Как секс между пауками, — произнесла Сьюзен, не поворачивая головы.
Аркадий залюбовался техникой передачи груза. С американского траулера матрос ловким взмахом зацепил багром трос. Другой направил его вдоль планшира на корму, где уже лежала полная сеть с рыбой.
— Контакт есть, — передала по-русски Сьюзен.
Как секс между пауками… Любопытное сравнение, подумал Аркадий. Трос с буйками был относительно тонким. Дистанция между судами сохранялась неизменной. Если бы они разошлись дальше, чем следовало, трос разорвался бы от напряжения, подойди они ближе — и улов останется на траулере или шлепнется на дно океана, и вся добыча стоимостью в сто тысяч долларов вместе со снастями пойдет псу под хвост.
— Есть, — сказала Сьюзен, когда сеть соскользнула с палубы траулера.
Вес сети заставил «Полярную звезду» снизить скорость. Траулер изменил курс, а лебедки на траловой палубе рыбозавода начали подтягивать трос.
Сьюзен скользнула взглядом по Аркадию, когда он приблизился к ней. На ней наверняка надета куча свитеров и рейтуз, иначе она не выглядела бы такой бесформенной, ведь лицо у Сьюзен тонкое, с карими глазами.
Она была сосредоточена, как девушка-канатоходка, которой нет дела ни до чего, кроме каната.
— Пятьдесят метров, — проговорила она по-русски.