Полярис
Шрифт:
– Хочешь сказать, что, если подключить цепь обратно, искин не запустится автоматически?
– Нет. Нужно воспользоваться выключателем.
– Зачем посторонней силе такие проблемы?
– Приверженцы этой теории говорят, что посторонняя сила отключила искина при помощи какого-то поля.
– Это возможно?
– Полагаю, возможно все, при наличии соответствующих технологий.
Найдя «Полярис», «Пероновский» трое суток оставался рядом с ним, но так ничего и не обнаружил. Несколько недель спустя прибыл спасательный корабль, доставивший «Полярис» домой. Тщательное обследование ничего не прояснило, после чего разведка законсервировала «Полярис».
Я поговорила с Саболом Кассемом из университета Трегера на островах Восходящего Солнца. Кассем исследовал это происшествие и защитил по нему докторскую диссертацию.
– Судя по архивным данным, – рассказал он, – люди на борту «Клермо» чувствовали себя «неуютно» – плохо спали, слышали голоса. Ходили слухи, что электроника взбунтовалась, что Мадлен Инглиш и пассажиры каким-то образом были заключены в управляющие модули. На корабле путешествовал Марион Хорн – еще до того, как стал знаменитым архитектором. Он клялся, что ему всегда казалось, будто за ним наблюдает «некто страждущий», и добавлял: «Я знаю, каково это».
Кассем сидел на скамейке перед мраморным фасадом с высеченной на нем надписью: «ИСТИНА, МУДРОСТЬ, СОЧУВСТВИЕ».
– Самое знаменитое – или шокирующее – заявление сделал Эверт Клауд, король рекламы и один из главных спонсоров «Эвергрина», – улыбнувшись, продолжил он. – Клауд утверждал, что видел призрак Чека Боланда: тот стоял возле челнока. Призрак якобы умолял Клауда, чтобы тот помог им бежать с «Поляриса».
Я пересказала наш разговор Алексу. Радости его не было предела.
– Отличные истории, – сказал он. – Благодаря им стоимость вещей только вырастет.
Кстати, Шейла Клермо была дочерью Маккинли Клермо, с давних пор руководившего экологической деятельностью «Эвергрина». В четырнадцать лет она стала жертвой несчастного случая, катаясь на лыжах.
Джейкоб, искин Алекса, собрал историю Мэдди Инглиш в фотографиях. Мадлен в шесть лет, с мороженым, на трехколесном велосипеде. В тринадцать: на ступенях школы стоит весь ее восьмой класс. Первый бойфренд. Первые лыжи. Восемнадцатилетняя Мэдди участвует в шахматном турнире. Джейкоб даже нашел неполную запись пьесы «Десперадо», где старшеклассница Мэдди играла Табиту, – увы, та слишком рьяно предавалась любви.
Он показал мне фотографии Мэдди в летном училище, а затем в Ко-Ли, где она получила специальность пилота сверхсветовых кораблей. На десятках фото, сделанных во время выпуска, она гордо стояла рядом с родителями, очень похожая на свою мать, праздновала окончание учебы вместе с другими выпускниками, в последний раз смотрела на учебную станцию перед отлетом домой.
Все это было мне хорошо знакомо. Я сама училась в Ко-Ли: за семьдесят с лишним лет после Мэдди он сильно изменился, но многое оставалось прежним. Подвергаясь испытаниям, ты понимал, на что ты способен и кто ты такой.
С тех пор прошло пятнадцать лет, но я и сейчас помню, как непрерывно бурчала во время учебы. Две трети моего класса отсеялись – средний показатель по школе. Инструкторы порой доводили нас до белого каления. Но я поняла, кто я такая и чего можно от меня ожидать.
Может, это прозвучит глупо, но, если бы я не закончила КоЛи, я была бы другим человеком. Подозреваю, что Мэдди придерживалась того же мнения о себе.
На одной фотографии из Ко-Ли она стояла рядом с мужчиной средних лет перед залом Паскаля, где устраивали большую часть симуляций. Мужчина
– В подростковом возрасте, – сообщил Джейкоб, – она доставляла родителям немало проблем. Она ненавидела школу, никого не слушалась, пару раз сбегала из дома и связалась с неподходящей компанией. Ее несколько раз арестовывали. Родители ничего не могли с ней поделать. Уркварт познакомился с ней, посетив колонию для несовершеннолетних. Уже шли разговоры о частичной реконструкции личности. Видимо, девушка произвела на Уркварта впечатление, и он убедил власти передать ему ответственность за нее. Он взвалил на себя нелегкую ношу, но в итоге Мэдди закончила школу, а затем Уркварт устроил ее в Ко-Ли.
Джейкоб показал мне видеоклип: Мэдди на корабельном мостике дает интервью для шоу, которое демонстрировалось в Аэрокосмическом музее имени Беррингера. «Я всем обязана ему, – сказала она. – Не появись он в моей жизни, одному Богу ведомо, что бы со мной стало».
Департамент планетарной разведки и астрономических исследований представлял собой полусамостоятельное агентство, которое на четверть финансировалось правительством и на три четверти – за счет частных пожертвований. В эпоху, когда болезни редки, подавляющее большинство детей имеют обоих родителей и все хорошо питаются, возможностей помогать другим остается немного. Между тем людей, желающих делать это, по-прежнему хватает. Что ж, по крайней мере, можно с надеждой смотреть в будущее. Дело в том, однако, что в подобных обстоятельствах много средств выделяется на нужды детских спортивных секций и исследовательских организаций. Но ни одна из них не пользуется такой известностью, не овеяна такой романтикой, как разведка с ее экспедициями в неизведанные края. В одной лишь туманности Дамы-под-Вуалью десятки тысяч звезд, так что хватит надолго – судя по истории последних тысячелетий, до конца времен. Попытки проникнуть в неведомое лишь подогревают воображение: никогда не знаешь, что удастся найти. Вдруг это будет Аурелия, легендарная затерянная цивилизация?
Разведкой управлял совет директоров, представляющий интересы десятка политических комитетов, академического сообщества и нескольких богатых спонсоров. Председатель, как и директор, был политическим назначенцем, сменявшимся каждые два года. Он (или она) теоретически имел научную подготовку, но занимался в основном политическими вопросами.
Здания, где размещалось высшее руководство разведки, занимали шесть лучших акров земли на севере столицы, вытянувшись вдоль берега Наракобо. Оперативный центр находился на середине континента, но именно высшее руководство принимало политические решения, давало добро на экспедиции и определяло, куда они должны отправиться. Именно в этих зданиях набирали технический персонал для космических кораблей, именно туда приходили ученые, чтобы отстаивать свои предложения относительно очередной миссии. Здесь же располагался отдел по связям с общественностью, где работала Винди. Он и устраивал аукцион.
В свои нынешние роскошные помещения штаб-квартира разведки переехала около трех лет назад из обшарпанного каменного здания в центре города. Алексу хотелось думать, что это как-то было связано с возросшим интересом к старинному наследию, после того как он разобрался с открытиями Кристофера Сима. На самом же деле к власти пришла другая политическая партия, которая уже дала разные обещания, – а чем еще можно похвастаться, как не новым строительством?
Но я никогда не скажу ему об этом.