Полярис

Макдевит Джек

– Большинство историков считают, что Торн ее изгнал. Возможно, его подручные неверно поняли намерения хозяина, так как позднее он передумал и пытался ее вернуть. А может, просто забыл о своих первоначальных распоряжениях. Так или иначе, человек, которому он ее отдал, не смог отдать ее назад. Узнав о случившемся – в архивных бумагах не уточняется, о чем именно, – он казнил всех причастных к этому делу. Одним из них был… – она сделала паузу, заглядывая в свои заметки, – Абгади Дируш. Был еще один, которого Торн утопил лично, – Беренди Лакато, отвечавший за закрытие

базовых станций. А Дируш возглавлял команду, которая проделывала всю работу. В любом случае Лиру никто больше не видел.

– Что ж, – сказала я, – неплохие новости.

– В каком смысле? – удивленно спросила она.

– Предметы от этого повышаются в цене. Все обожают чудовищ. Но ты ведь не думаешь, что он сам бывал на станции?

Похоже, мой вопрос шокировал Винди.

– Нет, – ответила она, – не думаю. Он не любил путешествовать: боялся, что в его отсутствие кто-нибудь захватит власть.

– Жаль.

– Я послала тебе ее фотографию.

Я вывела на экран фото Лиры – рыжеволосой красавицы с большими миндалевидными глазами и притягательной улыбкой. «Как она вообще связалась с Халифой?» – подумала я и тут же сообразила, что хорошая внешность далеко не всегда бывает преимуществом.

– Взгляни на запястье, – сказала Винди.

Я уже знала, что увижу: нефритовый браслет. Так и вышло. Я даже различила ветвь плюща.

– Тот самый, что вы нашли?

– Да.

– Значит, все подтверждается.

– Угу. – Лире на фото было года двадцать два, не больше. – В каком возрасте она погибла?

– В точности неизвестно, но лет ей было немного. Двадцать семь, может быть.

Я представила себе ее, одинокую, на станции. Оставили ли ей хотя бы свет?

– И еще кое-что, – сказала Винди. – Вы ведь привезли назад кучу артефактов с «Ночного ангела»?

– Да, кое-что забрали.

– Я подумала, что мы могли бы сделать вам рекламу. Помочь продать товар.

– О чем ты, Винди?

– Почему бы временно не передать артефакты нам? Мы могли бы организовать в музее выставку, скажем, на месяц. Полагаю, от этого они существенно прибавят в цене.

– Можно подумать насчет выставления некоторых вещей, – ответила я. – Что мы получим взамен?

– Как ты сказала?

– Вы получаете выставку предметов шэньцзи. А мы?

– Чейз, ваши находки увидит множество людей.

– Думаю, разведка заработает на этом куда больше.

– Ладно, вот что я тебе скажу: дайте нам попользоваться артефактами, а я открою твоему боссу один секрет.

– Да нет у вас ничего такого, – сказала я.

– Послушай меня…

– И что же это?

– Скоро будет шестьдесят лет со дня пропажи «Поляриса».

Я бросила полотенце в корзину и накинула халат.

– Ты одна, Винди?

– Да.

Я прошла в гостиную и включила видео. Винди сидела за столом.

– Везет тебе. Не надо торчать на работе, – сказала она.

– Мне платят за то, что я знаю.

– Конечно. Я всегда так и думала.

– Так что ты готова предложить?

– На следующей неделе в честь годовщины выходят несколько книг. Будет

много телепрограмм, а по одному из каналов даже выступит медиум с объяснением того, что случилось.

– На «Полярисе»?

– Да.

– И что он говорит, этот медиум?

– Что их похитили призраки.

– Почему меня это не удивляет?

– Я не шучу. Призраки. Что-то вроде сверхъестественного тумана, который проникает сквозь обшивку.

– Ладно.

– Парень известный, с большим послужным списком.

– Не сомневаюсь.

– Суть в том, что в ближайшие недели о «Полярисе» будут много говорить. Мы устраиваем банкет, приглашаем важных гостей. Торжества состоятся чуть позже, чтобы сделать все сразу.

– Торжества?

– По случаю присвоения имени новому крылу. В честь «Поляриса».

– Только теперь это пришло вам в голову?

Винди рассмеялась:

– Спроси кого-нибудь другого, Чейз. Я работаю здесь всего несколько лет. Но между нами: подозреваю, что разведку это всегда слегка пугало. Семь человек пропадают с космического корабля. История эта долгое время выглядела мрачной, и вряд ли им хотелось о ней напоминать. Теперь же она стала почти легендой. Понимаешь, о чем я? Так или иначе, мы собираемся устроить по этому поводу двухнедельную феерию. И еще мы планируем продать на аукционе некоторые артефакты с «Поляриса». Думаю, тебя это заинтересует.

– Артефакты? – удивленно переспросила я. – Не знала, что у вас они есть.

– Они хранились у нас с того времени. В основном это личные вещи – планшеты, скафандры, ручки, чашки и прочее. Есть и оборудование, но его немного.

– Почему? В смысле – почему они хранились у вас?

– После того как комиссия Тренделя завершила расследование, корабль продали, а о вещах, вероятно, просто забыли. А может, кто-то решил оставить их.

Артефакты с «Поляриса». Целое состояние.

– В любом случае вы с Алексом приглашены на банкет.

Не удержавшись, я широко улыбнулась:

– Вы получаете доступ к артефактам с «Ночного ангела», а мы – приглашение на ужин?

Винди всерьез обиделась:

– Это не просто ужин. Придут наши самые влиятельные жертвователи. Это эксклюзивное мероприятие, и оно будет освещаться в прессе.

– Винди, – предложила я, – давай так. Мы одалживаем вам на месяц кое-какие артефакты, а в ответ получаем приглашения на ужин…

– И?..

– …и пятнадцать артефактов с «Поляриса» бесплатно – до аукциона. Мы посмотрим и сами выберем, что нам нужно.

– Ты прекрасно знаешь, что я не могу этого сделать, Чейз. У меня нет таких полномочий.

– Поговори с Понцио.

– Он не согласится. Решит, что я сошла с ума. На его месте, впрочем, я тоже решила бы так.

– Напомнить тебе, что разведка получает от нас целую базовую станцию?

– Это подарок, без всяких обязательств с нашей стороны. Забыла?

– Ладно. Вполне честно. Не слишком благородно, но честно.

– Послушай, Чейз, я дам вам взглянуть на артефакты во время доаукционных торгов. Если договоримся о цене, они ваши.