Полвека на флоте
Шрифт:
Доклад за докладом: подводные лодки выходят на позиции; бомбардировочная авиация вылетает для нанесения ответных ударов по военно-морским базам фашистов и для минных постановок.
Сменяются дежурные операторы штабных постов, но не уходят на отдых. Выпив стакан крепкого чая, они возвращаются, чтобы помогать товарищам. Ведь работы стало у нас в десять раз больше, чем раньше.
Ненадолго на БФКП появляется командующий флотом, выслушивает мой доклад, дает указания и уезжает на заседание ЦК Компартии и Совета Народных Комиссаров Эстонии.
В полдень вся страна узнает о войне. Теперь мы быстро находим общий язык с местными организациями. Торговый
Мы все больше убеждаемся: в бой вступает весь народ. Это сразу прибавляет сил.
Из Москвы получено приказание немедленно начать постановку оборонительных минных заграждений по плану прикрытия. Ночью командующий эскадрой Вдовиченко вывел в море свои корабли, нагруженные минами. Они ставили заграждение в устье Финского залива. Более трех с половиной тысяч мин перекрыли путь врагу.
Заняли позиции двадцать подводных лодок. 24 июня флотская авиация нанесла удар по фашистской военно-морской базе Мемель, по аэродромам. Судя по контрольным аэроснимкам, противник понес большой урон.
Пристально следим за действиями наших подводников. Но сообщения от них получаем редко. Да и утешительного в них мало: боевых результатов нет и нет. Мы начали уже было упрекать командиров в неумении и нерешительности. А дело оказалось в другом. Фашисты предвидели развертывание наших лодок, поэтому срочные грузы стали перевозить на малых мелкосидящих судах, пуская их по мелководью, куда не могли пробраться наши подводники. А большие немецкие транспорты шли шхерами в шведских территориальных водах, часто под охраной сторожевых катеров, на мачтах которых фашисты поднимали шведский флаг.
Вернувшись из похода, командир подлодки "Щ-311" капитан-лейтенант П.А. Сидоренко рассказывал:
– Так обидно: видим фашистский транспорт, но идет он по шхерам в шведских территориальных водах, куда мы не имеем права заходить.
Но наконец и подводники стали сообщать о первых успехах. Подводная лодка "С-11" под командованием капитан-лейтенанта А.М. Середы в районе Паланги потопила фашистский корабль. "Щ-307" капитан-лейтенанта Н.И. Петрова отправила на дно фашистскую подводную лодку "U-144", крейсировавшую в наших водах в районе Моонзундских островов. Удачным был и первый поход нашего подводного минного заградителя "Л-3" под командованием капитана 2 ранга П.Д. Грищенко. 27 июня подводники поставили минное заграждение у Мемеля. Вскоре на этих минах подорвался и погиб фашистский корабль. Спустя месяц "Л-3" снова вышла в море, на этот раз в район мыса Блюстерорт. П.Д. Грищенко - командир думающий, пытливый. Прежде чем ставить мины, он провел тщательную разведку, уточнил, где именно и какими курсами ходят вражеские корабли. Два дня выжидал, высматривал, пока не обнаружил немецкие тральщики. Приблизился к ним. Убедился, что идут они с тралами. Значит, расчищают путь для каких-то больших кораблей. Пропустив тральщики, "Л-3" вышла на протраленный ими фарватер и поставила мины. Через три часа здесь взлетел на воздух немецкий транспорт, а чуть позже еще два крупных судна с войсками и вооружением.
Порадовала нас и "С-4" капитан-лейтенанта Д.С. Абросимова: она потопила в районе Клайпеды немецкий военный транспорт "Кайя". Подводный заградитель "Лембит" под командой капитан-лейтенанта В.А. Полещука поставил мины у острова Борнхольм. На них подорвался фашистский корабль. Еще два корабля фашисты потеряли в результате торпедных атак подводной лодки "Калев"
Так уже в первые недели войны начиналась громкая боевая слава балтийских подводников.
А на суше дела у нас складывались неважно. Фашисты превосходящими силами теснили от границы войска, прикрывавшие наше приморское направление. Флоту никогда не ставилась задача сухопутной обороны своих баз. А теперь пришлось думать и об этом.
Позвонил командир Либавской военно-морской базы капитан 1 ранга М.С. Клевенский:
– Наши войска отходят на север. Сильный напор танков. Беспрерывные удары по пехоте с воздуха. До самой Либавы по пути отхода нет оборудованных позиций. В восемь часов противник занял Палангу. Сейчас он в тридцати километрах от Либавы. Готовимся к обороне...
Клевенский говорил ровно, не торопясь. Но голос слегка дрожал. Чувствовалось, что он ошеломлен таким развитием событий. Мы тоже были обескуражены. Оборона базы с суши всегда возлагалась на сухопутные части, и мы считали, что если и дойдет дело до этого, то армейцы отразят удар...
Командующий флотом вызвал меня и начальника оперативного отдела, потребовал еще раз доложить, что в данный момент находится в Либаве. Мы перечислили: кроме двух 130-миллиметровых стационарных батарей, прикрывающих с юга и с севера подходы к порту, там имеется 180-миллиметровая железнодорожная батарея. От воздушного противника базу прикрывают шесть батарей 84-го зенитного артиллерийского дивизиона. С сухопутного направления Либаву обороняет 67-я стрелковая дивизия 8-й армии под командованием генерал-майора Н.А. Дедаева. Эта дивизия сильно растянута по побережью.
– Ну, а чем Клевенский может помочь дивизии?
– В его распоряжении полуэкипаж, пулеметная рота и курсанты военно-морского училища ПВО, - доложил Пилиповский.
Комфлот задумался.
– Не густо. А какие корабли там остались?
– После ухода первой бригады подводных лодок в базе еще осталось пятнадцать лодок, из них шесть в ремонте, пять должны уйти в Усть-Двинск, а три "малютки" и "Л-3" несут дозорную службу.
Я добавил, что в либавском порту ремонтируется эсминец "Ленин" и стоит не менее восемнадцати транспортов. Кроме того, в строю находятся шесть торпедных катеров, двенадцать малых катеров-охотников, тральщик "Фугас". На озере Дурбе базируется 43-я морская авиаразведывательная эскадрилья гидросамолетов МБР-2.
– Ясно, - сказал командующий, - проверьте, чтобы все лишние корабли ушли в Виндаву и Усть-Двинск.
Связь с Либавой то и дело прерывалась. У нас было много забот - бои шли в море и над морем. Но мысли все время возвращались к Либаве.
Михаил Сергеевич Клевенский, я не сомневался, сделает все от него зависящее. Совсем недавно мы с ним проверяли морскую оборону базы на учении, в динамике. Тогда все было хорошо. Но хватит ли сейчас сил и средств, чтобы противостоять врагу?
Вечером М.С. Клевенский снова к нам прорвался по ВЧ:
– Слышу близкую артстрельбу. Наша южная батарея уже давно ведет огонь по противнику. Весь день нас бомбят... Сейчас начался двадцатый налет... Четыре наши подводные лодки заняли позиции в море по плану морской обороны. Тральщик "Фугас" ставит мины. Ушли в Усть-Двипск шесть подлодок и в Вентспилс - восемь транспортов. Десять кораблей пока оставил в базе.
На этом телефонная связь с Либавой надолго прервалась.
Комфлот звонил в Ригу и Москву, пытаясь выяснить положение 8-й армии, но сколько-нибудь ясной картины так и не удалось составить.