Полвека на флоте
Шрифт:
Вызвали командира "М-90" старшего лейтенанта П.А. Сидоренко, объяснили ему задачу.
– Ну как, справитесь?
– спросил я молодого командира.
Сидоренко пристально вглядывался в карту и разведывательные документы. Подумав, ответил:
– Будет сделано!
И он сдержал слово. Пробрался по узким извилистым проливчикам, осмотрел интересовавший нас рейд, донес по радио, что кораблей здесь нет, но на берегу обнаружены артиллерийская батарея и еще ряд важных объектов.
Я беседовал с Сидоренко, когда он вернулся.
– Трудно было, - рассказывал старший лейтенант.- Местами теряли глубину, летели, как в яму, после медленно переползали на брюхе по дну,
Молодой командир проявил исключительную выдержку и мастерство в управлении кораблем. Сломайся винт или руль - лодка бы погибла, выручить ее в шхерах мы не смогли бы. П.А. Сидоренко и ныне жив-здоров, он капитан 1 ранга, служит в Военно-морской академии.
Зимой досталось нашим летчикам. Снегопады и метели выводили из строя аэродромы, снегоуборочная техника застревала, приходилось всем браться за лопаты. Пока расчистишь полосу, короткий зимний день начинает клониться к концу. Да и в воздухе не слаще: не рассеивались густые низкие облака. Зайдет, бывало, к нам командующий авиацией флота комбриг В.В. Ермаченков, трет озябшие руки:
– Ну и морозище. Под сорок! Вы-то, я смотрю, совсем в лед вмерзли. Не плаваете, не стреляете. Зато великие мастера другим ставить задачи: летите, мол, найдите и разбомбите. А что же ваши линкоры молчат? Осень плавали-плавали, а мины-то забыли поставить. Опять пришлось нашим летчикам дело поправлять - с воздуха мины бросать.
Это конек Ермаченкова. Он считает, что все держится на авиации, а внимания ей якобы уделяют недостаточно.
Мы с комиссаром штаба Сидоровым и начальником оперативного отдела Пилиповским безропотно выслушиваем добродушные нападки Ермаченкова. Вообще-то он во многом прав. Воздушные силы приобретали все большее значение, а мы это еще не всегда учитывали. Между тем за несколько месяцев боевых действий морские летчики Балтики потопили или вывели из строя 37 транспортов, сбили 65 самолетов противника - куда больше, чем все наши корабли. А какие подвиги совершали крылатые герои! Навсегда у меня в памяти останется Алексей Губрий, двадцатидвухлетний летчик. Он совершил десятки боевых вылетов. Один из них вошел в историю. 2 февраля 1940 года в морозный, вьюжный день Губрий, возвращаясь с задания, услышал по радио, что самолет лейтенанта Пинчука подбит и сел на лед вблизи вражеского берега. Губрий немедленно кинулся на выручку. В пургу, когда в сотне метров ничего не разглядеть, он носился над снежной равниной и все же разыскал, приземлился, забрал друзей и взлетел на глазах у противника.
Вспомнив этот эпизод, я спросил своего сослуживца, тоже участника финской войны, дважды Героя Советского Союза В.И. Ракова, ныне ставшего генералом авиации, доктором военно-морских наук и профессором Военно-морской академии.
– Василий Иванович, не напутал ли я что-нибудь с Губрием?
– Нет, все верно. Кстати, так поступил не один Губрий. Старший лейтенант Анатолий Нефедов спас трех раненых летчиков. Старший лейтенант Федор Радус тоже в мороз и метель приземлился рядом с подбитым нашим самолетом, забрал весь его экипаж, оружие, документы и благополучно вернулся домой.
А.А. Губрий, А.И. Нефедов и Ф.Н. Радус стали Героями Советского Союза. Это высокое звание заслужили тогда еще четырнадцать балтийских летчиков.
В те дни началась и слава капитана Василия Ивановича Ракова, талант которого в полной мере развернулся в годы Великой Отечественной войны, когда он совершил сотни боевых вылетов, потопил более 15 кораблей (в том числе фашистский крейсер ПВО), уничтожил десятки вражеских самолетов.
Финский
Формированием бригады и отдельных стрелковых батальонов занимался штаб флота, его организационный отдел, возглавляемый полковником А.С. Ильиным. Дело было для нас совершенно неожиданное и не входило ни в какие планы. Бойцы набирались из подразделений береговой обороны и добровольцев с кораблей. Желающих было много, что свидетельствовало о высоком боевом духе моряков. Это было результатом хорошо организованной политической работы на флоте, которой руководил бригадный комиссар П.И. Бельский. Нелегко пришлось начальнику тыла М.И. Москаленко. Требовалось бойцов обеспечить оружием, теплым зимним обмундированием, найти несколько тысяч пар лыж с креплениями. Чего греха таить, лыжным спортом мы на флоте занимались мало, и хорошо ходить на лыжах моряки не умели. Пришлось срочно организовать учебу.
Особое внимание мы придавали специальному береговому отряду сопровождения численностью в полторы тысячи человек. Он состоял из добровольцев с кораблей. Формировали его в Ораниенбауме (Ломоносов). Командовал отрядом комбриг Н.Ю. Денисович, комиссаром был молодой в ту пору батальонный комиссар В.М. Гришанов (ныне начальник политического управления и член Военного совета Военно-Морского Флота). Хотя между ними была существенная разница в годах, но оба - настоящие коммунисты - сразу нашли общий язык.
Денисевич - крепко сбитый усач - был и по виду и по характеру удалым казаком. Напористый, хорошо знающий дело, он крепко держал отряд в руках, умело строил обучение. В.М. Гришанов, тоже неутомимый и настойчивый, показал себя хорошим воспитателем и очень заботился о своих бойцах.
Мы с комиссаром штаба А.Н. Сидоровым не раз посещали отряд и видели, что партийная организация и комсомол сумели крепко сплотить людей, пришедших из самых различных частей и кораблей флота. Все это были смелые, рослые, здоровые ребята, мечтающие о подвиге. Бывало, приедем в казарму, спрашиваем:
– Ну, ребята, как дела? В чем нуждаетесь?
Отвечают, что всем довольны, одно их интересует: когда пошлют на фронт. И никаких просьб. Зато стоило заговорить с командиром отряда Н.Ю. Денисевичем и комиссаром В.М. Гришановым, как на нас обрушивался поток просьб - о запасных комплектах лыж, о пушках и даже танках. Блокнота не хватало, чтобы все записать, но что было в наших возможностях, мы старались сделать. Знали, что эти люди зря ничего не попросят.
Отряд должен был прикрывать приморский фланг 7-й армии (на тот случай, если противник решится напасть на наши тылы), а во время наступления наших войск содействовать 70-й стрелковой дивизии в ее движении вдоль берега.