Полутьма
Шрифт:
Минут Через пятнадцать Рана вошла в рубку, устроилась в кресле второго пилота и в изумлении уставилась в иллюминатор.
Беннетт рассказал ей о своей первой встрече с Маккендриком, об их полете на Полутьму и о том, какие приключения им пришлось после этого пережить. Потом он спросил у Раны, почему она все-таки сбежала из дома.
Рана, сперва неохотно, а затем все более увлекаясь, поведала ему о своем несчастном детстве и о том, что ей невмоготу было жить с родителями, которые почти не обращали на нее внимания. Она рассказала Беннетту о своей жизни на улицах и о карьере в полиции.
Рана посмотрела на видеоэкран, где на фоне необъятного газового гиганта перед ними медленно вращалась Полутьма.
— Трудно представить, что мой отец где-то там.
Полутьма росла прямо на глазах, превращаясь из монеты в мячик, брошенный навстречу «кобре» рукой великана. Вскоре она заполнила весь экран — вращающаяся сфера, окутанная дымкой облаков.
— Пристегнись, Рана, — сказал Беннетт. — Спуск будет не слишком плавным.
«Кобра» вошла в слой облаков. Несколько долгих минут в иллюминаторе не было видно ничего, кроме молочной белизны, которая мерцала перед глазами, пока «кобру» трепали воздушные потоки. И вдруг белизна сменилась поразительным в своем великолепии видом лиловых равнин и гор.
Рана ахнула и подалась вперед, глядя на пологие холмы и остроконечные горы. Звездолет летел со скоростью двадцать пять тысяч километров в час, но поверхность планеты приближалась крайне медленно.
Слева, над горами, всходила Заутреня. На Полутьме начинался новый день.
Беннетт запрограммировал «кобру» так, чтобы она подлетела к равнине, на которой они высадились в первый раз, а затем передала управление ему. Оттуда он поведет корабль к горам, где скрываются повстанцы. Беннетт записал их координаты в свой ком-планшет; надо будет лишь перелететь через горную гряду и сесть в долине.
Беннетт улыбнулся, представив, как обрадуются Мак, Тен Ли и повстанцы, когда услышат рев двигателей, возвещающий об их появлении.
«Кобра» промчалась над равниной на высоте пятисот метров. Горы, окаймлявшие долину, проносились мимо с ошеломляющей быстротой. Рана вцепилась в подлокотники кресла, как ребенок на аттракционе в луна-парке.
— Там, справа, — показал Беннетт, — ты сможешь увидеть руины, которые мы нашли на следующий день после приземления.
Руины, уменьшенные до размера детской игрушки, быстро промелькнули и скрылись из виду.
Когда до первого поселения колонистов с курганом, в котором был захоронен их потерпевший крушение звездолет, оставалось лететь несколько минут, Беннетт взял управление «коброй» на себя, снизил скорость и повернул направо, к западным горам. На экране ком-планшета появилось сообщение о том, что до долины повстанцев осталось двести километров. Значит, минуты через четыре они будут на месте.
Беннетт провел «кобру» между высокими пиками, покрытыми ослепительно белым снегом. Потом он еще снизил
— Я вижу там дома! — воскликнула Рана. — И людей, Джош! Они выбегают из домов и машут нам руками.
Беннетт почувствовал, как к горлу подкатил комок. Он не ожидал, что будет так растроган. Глянув вниз, он увидел лиловое девственное поле за последним из островерхих коттеджей. Рана была права. Повстанцы — десятки женщин и мужчин — бежали по полю. Беннетт включил реактивные двигатели, и «кобра» наконец мягко коснулась грунта.
Беннетт глубоко вздохнул, вырубил двигатели и растянулся в кресле, Оглушенный внезапной тишиной. В боковом иллюминаторе виднелись купола и коттеджи в форме буквы «А». К звездолету бежали люди. Беннетт дал кораблю команду спустить трап, отстегнул ремни и неуклюже встал на ноги.
Ганс Гулка первым взобрался на борт. Он появился в проеме люка и бросился в кабину, еще более одичавший и заросший, чем в прошлый раз. За ним показались Мириам Джеймс и другие повстанцы.
Гулка остановился перед Беннеттом, воззрившись на него безумным взглядом;
— Тканый экран у тебя, Джош?
Беннетт похлопал по экрану, лежащему у него в кармане, и Гулка заключил его в свои медвежьи объятия.
— Невероятно! Мы даже не ожидали… Мы думали, ты прилетишь минимум через год. А ты вернулся через восемь месяцев!
Восемь месяцев… Беннетту казалось, что он улетел с Полутьмы только вчера.
— Как там Мак? — спросил он. — И Тен Ли?
— Тен Ли жива и здорова, — ответил Гулка. — Ее нога в полном порядке. Она почти все время проводит в медитации. А Мак… — Он пожал мощными плечами. — Мак болен, но состояние его стабильное.
Гулка перевел взгляд с Беннетта на Рану, стоявшую рядом с креслом.
— Значит, на сей раз ты взял с собой второго пилота?
— Это долгая история, — улыбнулся Беннетт, протянув Гупке тканый экран. — Я хотел бы увидеть Мака.
Гулка кивнул:
— Я отведу вас к нему. Мы изучим экран и попробуем найти вход в пещеру. Только пешком Маку не дойти. Мы сможем долететь туда на звездолете?
— Если там будет куда приземлиться, я не вижу никаких проблем.
Гулка снова кивнул:
— Я отведу вас к Маку.
Беннетт повернулся и протянул Ране руку. Она взяла его за руку, и они пошли мимо возбужденно смеющихся повстанцев вверх по Долине.
Гулка показал на островерхий коттедж:
— Мак там. Тен Ли присматривает за ним. Увидимся позже.
Беннетт с Раной поднялись по ступеням на веранду.
— Может, мне лучше сначала зайти к Маку одному? — спросил Беннетт. — Я подготовлю его, а то как бы его удар не хватил.
Рана, не скрывая своего волнения, кивнула:
— Да-да, я подожду тебя здесь.
Беннетт открыл дверь и вошел в комнату. Тен Ли в алом летном костюме сидела в позе лотоса, скрестив ноги.
Голова ее была наголо обрита. Она быстро и грациозно вскочила и подбежала к Беннетту. На лице у нее не отразилось никаких эмоций, но объятие было теплым и крепким. Беннетт прижал ее к груди, глядя на кровать, в которой лежал Маккендрик. Старик силился привстать.