Полутьма

Браун Эрик

Примерно через час долина сузилась, превратившись в тропу, которая поднималась в гору. Беннетт остановился и встал на колени, пытаясь перевести дух. Он смотрел на вершину холма и гадал, что же он увидит там, внизу. Бог ты мой! Ведь ему придется пройти еще несколько километров, прежде чем он доберется до поселения гуманоидов…

Беннетт встал и пошел вперед, стараясь не думать о том, что его ждет. Идти по склону вверх было безумно трудно, особенно после пройденного пути. Беннетт часто останавливался, чтобы дать ногам отдохнуть и наполнить воздухом легкие. Вершина холма казалась все такой же далекой — словно

оптическая иллюзия, которая никогда не станет ближе.

Почти добравшись наконец до каменистой вершины, Беннетт замедлил шаг. Дальше надо идти очень осторожно, чтобы не влипнуть ненароком. Беннетт ползком карабкался по неровному склону, пристально, вглядываясь вперед и вслушиваясь в каждый шорох. Вскарабкавшись на вершину, он встал и посмотрел вниз.

Перед ним был крутой обрыв, а внизу меж двумя горными грядами простиралась широкая долина, освещенная тусклым сиянием ночного солнца и звезд. На ближайшем склоне Беннетт насчитал по крайней мере около сотни зданий: там были купола, гнездившиеся на каменистых террасах, деревянные дома и более солидные особняки из камня. Вглядевшись повнимательнее, Беннетт заметил постройки и на противоположной стороне ущелья. Вокруг долины на хорных склонах высились мачты ветряных турбин — штук сто, не меньше. Джипы на дутых шинах явно заправлялись здесь электроэнергией.

«Сколько же человек тут может жить?» — подумал Беннетт. Космические лайнеры, как правило, рассчитаны на пять тысяч пассажиров. Живут колонисты на этой планете лет сто, и, судя по количеству зданий и турбин, живут неплохо. Рост колонии свидетельствовал также о том, что поселенцам удалось использовать то оснащение, которое находилось в грузовых отсеках любого из колонистских кораблей.

Вдоль по горному склону, значительно выше поселения, вилась широкая дорога. Беннетт успел заметить вездеход, свернувший за выступ горы. Сердце у него упало. Значит, ему еще шагать и шагать… Он собрался было тронуться в дуть, как вдруг увидел вдалеке один из джипов. Дорога, очевидно, спускалась серпантином по крутому склону горы. Значит, машины, в которых везут Тен Ли и Маккендрика, сейчас тоже свернут и поедут сюда.

Беннетт побежал по дороге, а затем рванул напрямую через поле, засеянное какими-то злаками вроде пшеницы. Обогнув неосвещенный жилой купол, он остановился у края каменного забора возле дороги, пригнулся и с бьющимся сердцем выглянул за ограду. Джипы один за другим проехали в нескольких метрах от его убежища. В первой из них Беннетт успел заметить съежившуюся фигурку Тен Ли. Машины свернули, начиная новый виток спирали, ведущей вниз. Затем первая машина остановилась перед большим деревянным домом, стоявшим на сваях на склоне горы. Тен Ли и Маккендрика выгрузили из машины и повели под конвоем в дом. Джипы поехали дальше и примерно в полукилометре завернули за один из фермерских домов.

Беннетт перелез через невысокий забор и побежал по дороге. Он пересек еще одно поле, спустился по двум виткам спирали и остановился у ограды. Дом, в котором заперли Тен Ли с Маккендриком, был от него всего в пятидесяти метрах. В одном из окон на длинном фасаде вспыхнул свет.

Беннетт подождал, пока свет наконец снова не погас, перепрыгнул через ограду и подошел к зданию. Чувствовал он себя не очень уютно. Если кто-нибудь выглянет в окно и увидит

его в этом летном костюме, да еще с ружьем…

Он съежился в тени здания, чувствуя, как его невольно трясет от страха. Беннетт пытался сообразить, что делать дальше, выработать какой-то план. То есть в принципе надо проникнуть в дом незаметно для колонистов. Но это легче сказать, чем сделать. Вряд ли они услужливо оставили дверь открытой. Значит, надо ее взломать, только без шума. Ничего себе задачка! Он же все-таки не грабитель… Или взять эту крепость штурмом? Но он и не десантник тоже…

Однако Беннетту не дали принять решение. Он встал, намереваясь обогнуть здание и найти окно, через которое можно было бы увидеть, что творится внутри. Но стоило ему сделать пару шагов, как он услышал резкий окрик:

— Стой!

Беннетт обернулся — и тут ему изо всех сил врезали прикладом по голове. Нападение было столь неожиданным, что Беннетт не успел увернуться от удара и разглядеть нападавшего. Голова словно взорвалась от боли, и Беннетт упал на землю. Он попытался встать, чтобы дать сдачи… Но первый порыв ярости из-за того, что его поймали, уже прошел, и Беннетт передумал. Нападавший вооружен, и, вполне возможно, он не один. Беннетт решил выждать время.

Чьи-то руки подхватили его и подняли. Беннетта несли двое или трое человек. Он открыл глаза, пытаясь разглядеть, куда его тащат, но несли его лицом к земле, так что перед глазами мелькала лишь посыпанная гравием дорожка. Беннетт закрыл глаза, ощущая, как в голове пульсирует адская боль.

Он услышал, как открылась дверь, а затем закрылась. Потом башмаки застучали по деревянному настилу, и Беннетта бесцеремонно бросили на пол. В комнате, насколько он мог судить, находилось два или три человека. Их выдавало перешептывание и шорох движений. Глаза Беннетт не открывал, притворяясь, что лишился чувств.

Люди в комнате быстро Обменивались репликами. Беннетт попытался призвать на помощь чувство юмора. Ситуация, прямо скажем, мелодраматическая. Не случись это с ним самим, Беннетт ни за что бы не поверил, что такое возможна Такие вещи происходят только в кино… Увы, но боль в голове свидетельствовала об обратном.

— Они не террористы, как мы сперва подумали, сэр. Они прилетели из космоса.

— Но как они нас нашли? — спросил чей-то голос после паузы.

Ему ответил другой голос — глубокий, с богатыми интонациями. Беннетт мысленно представил себе седовласого патриарха. Он пытался понять, о чем они говорят.

— Может, Кино все-таки добрался до Земли?

— Но Клиен уверял, что остановил его.

— В таком случае они могли прилететь сюда чисто случайно. Они ничего не знают… Простые разведчики, вот и все. — Вновь последовала пауза. — Я хочу, чтобы их допросили. Только без рукоприкладства.

Говорившие ненадолго умолкли. Перед глазами у Беннетта все плыло, и он чувствовал, что скоро потеряет сознание от нестерпимой боли: Он пытался сосредоточиться…

— Мы не можем позволить им вернуться, сэр, — сказал первый колонист.

— И что ты предлагаешь? — спросил «патриарх». — Убить их?

— Вот именно. Мы должны их убрать. Живые они нам опасны.

— Если они просто ученые и не имеют никакого отношения к Кино, они могут пригодиться нам в колонии. Возможно, именно их-то нам и не хватало.