Полутьма
Шрифт:
Они вышли из лифта на подземную стоянку. Что касается транспорта, то в отделе помощи детям Рана могла о таком лишь мечтать. Две патрульные машины были уже наготове и ждали их с включенными моторами. Вишванат жестом велел Назу и Ране сесть вместе с ним в первую машину. Двое медэкспертов сели во вторую.
Шофер промчался по пандусу и выехал на полуночные улицы Калькутты, чуть притихшие в это время, но все равно оживленные по меркам большинства городов. Вишванат обернулся назад:
— Надеюсь, вы перекачали в свои планшеты всю информацию о предыдущих
Рана в ответ приподняла свой планшет. Растерянность Наза вызвала в Ней острый прилив злорадства.
— Я… как раз собирался…
Вишванат так посмотрел на него, что тот сразу умолк.
— Меня ваши объяснения не интересуют, лейтенант. Скопируйте информацию с планшета Раны. Хотя… Пускай лучше Рана сама это сделает.
Чувствуя неловкость из-за явного расположения начальства и в то же время наслаждаясь конфузом Наза, Ранa взяла его ком-планшет и соединила со своим. Через пару секунд она переписала ему все относящиеся к делу данные об убийствах и вдобавок свой собственный отчет.
— Убийство произошло в Патане, — сказал Вишванат. — К северу отсюда, в отеле «Хиндустан Плаза». Убитого еще надо опознать.
Рана внесла информацию в свой ком-планшет, а потом откинулась на спинку сиденья. Машина въехала в престижный район иностранных посольств и консульств. Мимо проносились помпезные колониальные здания из белого кирпича, похожие на свадебные торты, окруженные лужайками размером с крокетное поде. В этом районе было так много свободного места, что Ране с трудом верилось, что они находятся в том же самом городе; всего в двух милях к югу отсюда билось многолюдное, хаотичное сердце Калькутты. Рана почувствовала приступ агорафобии. Ей куда больше нравился привычный беспорядок городского центра и окружавших его трущоб, где она прожила большую часть своей жизни.
«Хиндустан Плаза» представлял собой пятидесятиэтажный обелиск из листового обсидиана, отражавшего далекие огни центра Калькутты и пролетавшие мимо рекламные экраны. У переднего входа царила обычная в таких случаях суматоха: местные полицейские машины с пульсирующими сигнальными огнями, «скорая помощь», в которой явно не было надобности, и целая куча любопытных постояльцев и служащих в униформе.
Рана пошла за Вишванатом, сознавая, что маленькая группа следователей и медэкспертов находится в центре внимания. Местный сержант подбежал к Вишванату, согнувшись чуть не вдвое в угодливом поклоне; за ним появился управляющий отеля, бормочущий что-то насчет «прискорбного инцидента» и что «раньше такого при мне никогда не случалось».
— Рад это слышать, — откликнулся Вишванат. — А теперь проводите, пожалуйста, меня и моих друзей в номер убитого.
Они поехали на лифте на четвертый этаж. Рана шагнула на роскошный красный ковер и пошла по коридору в сопровождении управляющего и сержанта, суетливо семенивших рядом. Они подошли к открытой двери. Пульсирующий лазерный кордон, включенный на малую мощность, преградил им путь.
— Кто нашел тело? — спросил Вишванат.
— Горничная, сэр, — ответил сержант. —
— И с тех пор сюда никто не входил?
— Только управляющий отелем и мой констебль, сэр. Он убедился, что потерпевший мертв, и тут же связался со мной.
Вишванат кивнул и махнул рукой медэкспертам. Они встали у двери на колени, извлекли из стерильных серебристых сумок двух «ползунков» и поставили их на ковер. «Ползунки» устремились в комнату, словно шустрые черепашки.
— Вы знаете имя жертвы? спросил управляющего Вишванат.
— Да, его звали Али Бхакор. Он был видный бизнесмен и мой личный знакомый, сэр.
Рана внесла имя убитого в свой ком-планшет и заглянула в дверной проем. В гостиной, отделенной от двери коридором, она увидела кресло, в котором сидел покойный Али Бхакор. Ей была видна только левая рука убитого, безжизненно свисавшая через подлокотник.
— Вы выяснили, как Бхакор провел вечер? — спросил сержанта Вишванат.
— Да, сэр. Я записал все подробности, которые мне удалось узнать, начиная с шести часов. Я также допросил горничную и посыльного.
Сержант протянул свой ком-планшет, и Вишванат, а затем Рана с Назом переписали соответствующий файл.
Пока «ползунки» собирали необходимые для медицинской экспертизы улики, Рана прочла коротенький файл. Бхакор приехал в отель в шесть часов, поужинал в одиночестве в семь и вернулся в свой номер в восемь. За все это время он не говорил ни с кем, кроме служащих отеля.
«Ползунки» переползли обратно через порог, где их подхватили медэксперты. Они изучили записи, а затем передали «ползунков» Вишванату, Назу и Ране. Рана переписала обнаруженные ими улики в свой ком-планшет и сверила с данными, которые были собраны «ползунками» на месте других крестовых убийств. Она заметила несколько совпадений. Например, в трех случаях были обнаружены идентичные волокна ткани.
Она доложила о своем открытии Вишванату.
— Это несущественное совпадение, лейтенант. Возможно, это очень распространенная ткань. И тем не менее надо сделать полную экспертизу вида волокон, их происхождения, доступности и так далее. — Он отключил лазерный кордон. Давайте-ка глянем на место преступления поближе.
Они вошли в комнату.
Медэксперты сняли на видео сцену преступления и жертву, а затем исследовали тело, взяв пробы тканей и сняв различные показания незнакомыми Ране приборами.
Али Бхакор распластался в кресле, раскинув руки по сторонам и вытянув нош. Его толстый подбородок покоился на груди. Что-то жалкое и непристойное было в его позе, которая казалась даже более гротескной, чем рана, прикончившая его. Правая сторона его лица почернела от лазерного выстрела, но левая осталась нетронутой, и на ней застыло выражение неподдельного изумления. Рана думала, что вид трупа вызовет у нее отвращение, но, как ни странно, выглядело это не более тошнотворно, чем сцены, запечатленные в сотнях детективных видеофильмов.