Полуночный шепот
Шрифт:
Лишь потом Джейми поняла, что ее тетка была слишком занята своей карьерой, чтобы посвящать много времени одинокой маленькой племяннице. И, кроме того, тетя Эвелин не обладала интуицией. На деле она была убеждена, что ночные видения Джейми это всего лишь уловка, чтобы привлечь к себе внимание. И потому она наказывала Джейми, когда та с криком выбегала из своей спальни в ужасе от ночных кошмаров. И, кроме того, часто тете Эвелин просто неудобно обнаруживать ночью в своей спальне ревущую десятилетнюю девочку.
Была ли миссис Гипсон немного понятливее?
Предоставленная собственным переживаниям, Джейми росла в одиночестве,
В колледже Джейми была также одинока. Но девочка буквально расцвела, когда начался курс гуманитарных наук и она стала специализироваться по фотографии. Она очень любила эти занятия и уходила в них с головой. Во время пребывания в колледже она пережила сильное увлечение профессором, преподававшим скульптуру. Поэтому Джейми и не встречалась со своими сверстниками. Было гораздо легче мечтать о человеке, старшем по возрасту, который никогда не окажет ей знаков внимания, нежели довольствоваться романтическими знакомствами с сокурсниками. Хотя юноши и обращали на нее внимание, Джейми не переставала думать о своем профессоре, мечтая о дне, когда он придет к ней, чтобы признаться в любви. Но он, конечно, никогда этого так и не сделал.
Итак, что она должна была сказать миссис Гипсон? Правду? Едва ли!
– Я... я видела что-то... мышь. Она пробежала по ковру и скрылась в этой книжной полке. – Дрожащей рукой Джейми указала на полку.
Миссис Гипсон покачала головой.
– Ох уж эти мыши. Я везде расставила мышеловки. Они всегда появляются в доме перед началом зимы.
– У меня панический страх перед мышами. Я боюсь их до смерти.
– Я тоже. – Миссис Гипсон потрепала Джейми по руке. – Если когда-нибудь мышь пробежит по моему башмаку, со мной случится инфаркт.
Хэзард Макалистер. Джейми ущипнула себя за переносицу и достала из чемодана два тома «Истории штата Вашингтон» и свернутую в трубку записную книжку. Книги она положила на письменный стол, а записную книжку открыла, уставившись на имя своего мучителя, нацарапанное ее неразборчивым почерком. Хэзард Макалистер. Это имя расплывалось перед ее глазами, словно их пронзила острая боль. После того, что произошло в кабинете, она приняла несколько таблеток, но головная боль не прекратилась. Джейми вздохнула.
Что заставило Хэзарда Макалистера совершить жестокое убийство своей предполагаемой невесты и компаньона в торговом деле? Он оскорбил Нелли Макмарри, потом хладнокровно застрелил ее, после чего покончил со своим давнишним партнером, а затем исчез с лица земли, прихватив значительную сумму денег горожан.
Джейми взяла одну из книг по истории штата Вашингтон и открыла ее на странице с фотографией Макалистера, единственной, которую она смогла отыскать. Он смотрел на нее тусклыми невыразительными глазами и не выглядел таким уж кровожадным. И, право, он показался ей довольно скучным со своими напомаженными волосами, закрученными усами, в черном костюме с измятыми лацканами. Но внешность бывает обманчива.
Джейми уселась за письменный стол и взяла ручку. Несколько недель назад ей пришла в голову мысль, как помочь самой себе. Она хотела
Джейми взглянула на фотографию, снятую с передержкой. Как мало ни удалось ей выяснить о том, что касалось Макалистера, это оказывало на нее какое-то гипнотическое влияние. Он родился где-то в середине 1800-х годов в Данвегане, в Шотландии, на острове Скай, и принадлежал к клану гордому, но с каждым поколением становившемуся все беднее. Не имея никакой надежды получить подобающее образование или наследство, Хэзард должен был отправиться за море. Ему едва исполнилось двадцать, а он уже был капитаном собственной шхуны, курсировавшей по маршруту Сан-Франциско – Сиэтл – Аляска. А к тридцати – владел целой флотилией пароходов, быстро становясь одним из самых богатых людей на восточном побережье. В 1888 году он построил на холме Макалистер-хаус и попросил красавицу Нелле Макмарри разделить с ним богатство и счастье.
Потом эта сказочка пошла наперекосяк. Что-то заклинило в Хэзарде Макалистере. В Сочельник 1889 года он пустил пулю в лоб Нелли, а затем и своему компаньону Уильяму Беннетту, оставив их лежать внизу в кабинете. Был ли это любовный треугольник, который потерпел крах? Никто этого так и не узнал.
При мысли о кабинете у Джейми мурашки поползли по телу. Хэзард ведь явился ей в Сочельник. Она сжала зубы, чтобы не вспоминать его безжизненное лицо, так испугавшее ее. И все же Джейми не могла избежать встречи с ним. Хэзард из-под ее пальцев смотрел на нее со страницы книги. Я теперь взрослая девушка. Взрослая девушка, Хэзард Макалистер. Вы больше не испугаете меня. Джейми не могла не взглянуть через свое плечо на дверь спальни и на темную прихожую позади. Там в тени что-то двигалось? Прохладным воздухом повеяло на нее от окна, рядом с которым стоял письменный стол. Джейми обхватила плечи руками.
– Джейми, посмотри, – Марк повернулся в кресле, стоявшем перед его компьютером фирмы «Макинтош» и протянул ей видеокассету. – Вот небольшой клип, который я сделал вчера. Тут миссис Гипсон.
– Интересно, – ответила Джейми, лениво оглядывая заставленную большую спальню хозяина дома. Марк собрал тут отечественные компоненты компьютеров, видеоплейер, странного вида фотоаппарат на штативе, зеркала, лазеры, призмы. Все это было беспорядочно соединено между собой проводами и алюминиевыми трубками.
– Смотри, – сказал ей Марк, вставляя кассету в аппарат. Он встал с места и подключил лазер, затем и дистанционное управление.
– А где телевизор? – спросила Джейми.
– Телевизора нет. Смотри сюда. – Марк указал на небольшое пятно перед лазерами, и в этот момент там возникла миссис Гипсон, которая смахивала пыль со стульев в столовой светящимися венчиками из розовых перьев. Совсем как в жизни. Джейми даже открыла рот от изумления.
– Это голограмма? – пробормотала она. – Как в жизни.