Полуночный шепот

Л ос-Анджелес

– В чем дело, Джейми? Проклятая головная боль? Или ты опять просто замечталась?

Саркастическая нотка в голосе Бретта прорезала тишину зала заседаний и испугала Джейми. Она огляделась. Куда все подевались? Заседание окончено? Джейми стояла у конца полированного малахитового стола, смутно сознавая, что пожимает руку Ноэля Конде, создателя духов «Интим», наиболее популярных после «Шанель № 5». Ноэль Конде редко позволял кому-либо касаться своей

кожи, а еще реже пожимать руки. И все-таки рука Джейми была в его руке, он чуть приподнял ее, легко коснувшись пальцев губами. Любая другая женщина пожелала бы оказаться на месте Джейми и уловить многозначительный блеск глаз Конде. Но Джейми даже не заметила такого внимания к себе с его стороны. Она была слишком обеспокоена состоянием здоровья своего брата и нервничала из-за неизбежного возвращения в Макалистер-хаус.

– Джейми! – отрывисто рявкнул Бретт, бросая блокнот со своими записями в кожаную папку. – Да что с тобой?

– Что? – она обернулась к своему компаньону. Тонкие пальцы, которые поцеловал Ноэль Конде, скользнули по ее бледной мраморной щеке. На коротко обрезанных ногтях не было и следов какого-либо ухода за ними.

– Что с тобой происходит? – прошептал Бретт, стараясь, чтобы его не услышал кто-либо из проходивших мимо. – Да ты просто отключилась, стояла словно столб, забыв обо всем на свете. Если бы старик Конде так не благоволил к тебе, мы бы остались в дураках.

– Извини меня, Бретт!.. – И не окончив фразы, Джейми подхватила свою сумку. Та была не застегнута, но Джейми даже не обратила на это внимание. Содержимое сумки посыпалось на пол, в том числе и таблетки от головной боли. Упаковка с четырьмя таблетками валиума закатилась под стул. Джейми, опираясь на одну руку, погрузила ладонь в мягкий изумрудного цвета ковер.

– О Боже! Джейми! Возьми себя в руки! – послышался сиплый шепот Бретта возле ножки стула. – Быстро подбери эти таблетки, пока никто не увидел.

Джейми бросила лекарство в сумку, а сверху запихнула бумаги и ручки. Если уж Бретт так беспокоится насчет благопристойности, то почему не поможет ей? Не хочет мять свой костюм? Она вспомнила, как однажды во время какого-то приема он так и не садился, боясь оставить складки на шелковом пиджаке. Джейми выпрямилась, спрятав гнев и обиду под маской спокойствия, и встретила недовольный взгляд Бретта.

Он покачал головой.

– После утреннего телефонного звонка ты ведешь себя, как зомби.

Джейми повернулась к нему спиной. Она не имела никакого желания обсуждать сейчас этот телефонный звонок.

– Пошли, Бретт.

– Минуту, – он взял ее за локоть. – Что это был за звонок? Тебе отказала «Галерея»?

– Нет. Это была не «Галерея». – Она попыталась высвободиться, но Бретт держал ее крепко.

– Тогда что же?

– Это насчет моего брата.

– О Боже! – Бретт отпустил ее локоть. – Что же на этот раз нужно Марку?

– Видишь ли... поэтому я и не хотела говорить тебе. Ты всегда реагируешь подобным образом.

– Твой брат вымогатель.

– Мой брат гений, – возразила Джейми. – И на этот раз, во всяком случае, речь шла не о деньгах.

– Неужели? Что-то новенькое. Что же ему нужно?

–

Он болен. – Джейми старалась говорить спокойно. – Звонила его домоправительница. Бретт, он действительно болен. Я очень беспокоюсь.

– Положи его в больницу. В Нью-Йорке хорошие врачи.

Джейми покачала головой и опустила взгляд на ковер.

– Он ненавидит больницы. Половину своего детства он провел в них. И потом, он не в Нью-Йорке, а в штате Вашингтон, где работает над проектом.

– Ну, в штате Вашингтон тоже хорошие врачи. – Бретт сделал шаг к двери, но остановился, поняв, что она не идет за ним. Раздраженный, он обернулся. – Хм. Так что же ты хочешь сказать?

Кончиком языка Джейми облизнула губы. Ее верхняя губа была полной и чуть приподнятой. Один человек как-то заметил, что у нее самый сексапильный рот, когда-либо им виденный. А затем стал настаивать, чтобы она спросила его, что это значит. После этого случая Джейми редко красила губы и выбирала прически и платья, скрадывавшие ее женственность, например, костюмы серо-зеленого цвета и строгие шиньоны.

– Бретт, я должна поехать к нему.

– Да будь ты посерьезнее! Не сейчас же!

– Я должна.

Бретт снова взял ее за локоть.

– Послушай, Джейми. Ты не можешь ездить куда попало. Ноэль Конде благоволит к тебе. Ему нравится твоя работа. Ему нравится твой стиль. Ему понравятся и наши рекламные объявления. Их распространят по всему миру. Духи «Интим». О нас заговорят. Это великолепный шанс.

– Знаю, Бретт, но сейчас мне нужно ехать. Всего на несколько дней.

– Джейми, ты не можешь.

– Я должна. – Она отбросила его руку и поспешила к выходу. – Билет на самолет я достану в течение часа. Ты подбросишь меня до аэропорта, или мне взять такси?

– Возьмешь такси, – буркнул Бретт. – Кто-то из нас ведь должен работать.

Через несколько часов Джейми уже вела машину по ухабистому склону дороги, соединявшей паромную станцию Кликитат с городом Порт-Таунсенд, конечным пунктом паромного сообщения. Доехав до ровной площадки, где парковались машины, она включила задние фары. Страх обуял ее, когда она проезжала мимо станции, залитой огнями прожекторов, направляясь к Уотер-стрит. Ей совсем не улыбалось попасть в Макалистер-хаус ночью. Но она опоздала на более ранний паром, который прибывает на место засветло. Теперь же в половине десятого вечера октябрьское небо над ней было темным и мрачным.

Джейми приняв валиум, чувствовала себя более-менее спокойной. Она не смогла бы увидеть Макалистер-хаус, когда ее нервы на пределе истощения. Ну, а о том, чтобы уснуть в старом особняке, не могло быть и речи. Джейми была уверена, что не сможет в этом доме и глаз сомкнуть.

Она обогнула подошву обрывистого холма и стала подниматься по узкой дороге в верхнюю часть Порт-Таунсенда, граничащую с величественными домами викторианской эпохи, построенными на рубеже веков. Неотступный страх все больше охватывал ее, когда она, съехав с главной дороги, направила машину по неосвещенной улочке. Может быть, ей следовало переночевать в мотеле и подъехать к дому утром, когда светло и чувствуешь себя в безопасности.