Полуночный маскарад

Басби Ширли

Из темноты возникли Ройс и Морган, и последний с усмешкой сказал:

— Ну, конечно! С того самого момента, как я положил на нее глаз, я оказался под каблуком!

Мелисса что-то ответила, чувствуя, что зрелище несомненного счастья этой пары ранит ее сердце. Но совершенно нестерпимой боль стала, когда появился Доминик с Деборой, почти повисшей у него на руке.

Всегда безукоризненный галстук Доминика небрежно съехал на бок, а лицо Деборы выражало такой триумф, что у Мелиссы не осталось сомнений по поводу того, чем они занимались в

темноте. Однако ее подозрения были весьма далеки от истины. Дело было в том, что Доминик, пытаясь сберечь супружескую верность, с силой разжал руки Деборы, обвившиеся вокруг его шеи, поэтому-то галстук и оказался на боку. Кроме того, резким тоном он заявил Деборе, что она не должна быть столь развязной с женатым мужчиной!

Глава 20

Если бы не было на обеде Латимера и Доминику не надо было вежливо держаться с человеком, которого он презирал, он наслаждался бы первым приемом жены.

Перед прибытием гостей он сделал Мелиссе комплимент, что никогда еще не видел ее в таком блеске и столь желанной. Все время он ловил ее мягкую улыбку и задумчивый взгляд. Доминик пребывал в прекрасном настроении, пока Ройс не навязал ему Дебору; он видел, как при этом сестра и брат Латимеры обменялись многозначительными взглядами.

Хорошо зная причину, почему Ройс так поступает, Доминик разрешил Деборе увлечь себя в уединенный уголок. Вполуха слушая ее пустую болтовню, он напряженно всматривался в темноту, надеясь увидеть жену. Но когда Дебора упомянула имя, известное ему очень хорошо, она целиком завладела его вниманием.

— Роксбури? Герцог Роксбури? — требовательно переспросил он. — Дядя Джейсона заплатил за ваш приезд в Америку?

Дебора уставилась на него, не мигая:

— Джейсон? Какой Джейсон? Доминик нетерпеливо пояснил:

— Друг моего брата и племянник герцога Роксбури.

— О! Не его ли я видела на вашей свадьбе? Высокий, видный мужчина с зелеными глазами?

— Похож на Джейсона Сэвэджа. Но откуда ты знаешь его дядю, герцога?

Легкомысленно пожав плечами, Дебора осторожно переложила руку с его груди на плечо.

— Я не знаю его. Джулиус с ним знаком. — Надув хорошенькие губки, она томно сказала:

— Я не хочу говорить о Роксбури или Джулиусе. Я хочу говорить о нас.

Доминик убрал ее руку с плеча и сказал:

— Дебора, что толку говорить о нас. То, что было между нами, — в прошлом. Повторяю: забудь о том, что когда-то случилось в Лондоне, — сказал он мягко.

— Не так уж и давно, Доминик. Меньше, чем четыре года назад.

— Может быть, но те времена прошли. Ты была замужем за другим. Я женат.

— Как мелодраматично! Ничего общего с тем молодым человеком, в которого я была влюблена. — В голосе Деборы прозвучала нескрываемая ирония.

— Если ты влюбилась в меня, то почему поверила своему брату, тому, что он лгал обо мне? И, любя меня, вышла замуж за Боудена? — спросил Доминик.

Потупив глаза, Дебора провела своей рукой по его.

— Я не хотела

ему верить. Но он мой брат. И я не знала тебя достаточно хорошо. Может, то, в чем он тебя обвинял, было правдой? Откуда я могла знать?

— А сердце ничего тебе не говорило? — спросил Доминик, которого интересовало нечто более важное: почему герцог Роксбури субсидировал деньгами чужих ему людей?

— О, Доминик! Я была молода и неопытна! А ты — решительный американец, такой непохожий на тех мужчин, которых я встречала. Откуда мне было знать, что брат хотел выдать меня замуж за ужасного старика?

Заскучавший Доминик спокойно сказал:

— Что теперь говорить, Дебора. Ты все сделала верно. Нет никакого смысла ворошить прошлое. Я не держу на тебя зла.

— Доминик, дорогой! Ты не представляешь, какое счастье слышать это! Я провела столько времени, проклиная себя. Для меня было огромной радостью, когда Джулиус сказал, что мы едем в Америку! Моя первая мысль была о тебе! — Она взглянула на него. — Единственное, о чем я могла думать, так это снова увидеть тебя, исправить свою ошибку, и, возможно… — Дебора тяжело вздохнула:

— Но этого не случилось. Ты женился, а щедрость Роксбури не сделала меня счастливой.

Обрадовавшись, что она снова упомянула Роксбури, Доминик быстро сказал:

— Удивительно, что Роксбури устроил ваш приезд сюда сейчас, когда идет война! Странно.

Тень досады пробежала по хорошенькому лицу Деборы:

— Не так уж странно, если знать, что старый Уитербоу и герцог — близкие друзья. Когда Роксбури узнал, что у Джулиуса есть наследство в». Америке, он был так добр, что предложил оплатить дорогу. Он сказал, что делает это потому, что Уитербоу не все предусмотрел, и он не оставит нас без средств.

Сохраняя вежливое выражение лица, Доминик слушал эту сказку с растущим интересом. Он не знал Роксбури близко, но помнил его по Лондону, слышал рассказы Джейсона и Моргана о его махинациях. Нет, Роксбури никогда ничего не делает просто так! Он слыл щедрым человеком, это правда, но он не был мотом, и потратить большие деньги на незнакомых людей, чтобы помочь им получить весьма сомнительное наследство! Очень интересно… Доминик вежливо спросил:

— А средства на жизнь? Мне не хотелось бы касаться этой деликатной темы, но я помню, что в Лондоне вы с братом были стеснены в деньгах. Теперь, похоже, деньги для вас больше не проблема?

— Фу, как невежливо с твоей стороны говорить об этом в такую минуту, — рассердилась Дебора, и ее пухлые губки сердито надулись.

— Ты совершенно права, — кивнул Доминик. — Но мне хотелось бы знать о тебе все.

— Ничего удивительного, — сказала Дебора. — Как тебе известно, в Америке немало людей, все еще верных короне. Они до сих пор чувствуют, что война за независимость была ошибкой. Роксбури — член филантропической организации в Лондоне, которая очень серьезно занимается судьбой британцев, организовавших мятеж и затем оставшихся здесь.