Полуночное солнце
Шрифт:
Она просила меня о доверии. Так же, как и я хотел завоевать её доверие. Но переступить черту я не имел права.
Я спросил по-прежнему грубо:
— А ты не можешь просто поблагодарить меня и прекратить совать нос, куда не следует?
— Спасибо! — Она нервно ожидала продолжения.
— Ты этого так не оставишь, ведь так?
— Нет.
— Ну что ж... — Я не мог рассказать ей правду, даже если бы хотел… но я не хотел. Пусть она лучше придумает собственную версию, чем узнает, кто я на самом деле. Что бы она ни придумала, хуже
Мы меряли друг друга сердитыми взглядами. В гневе она была так очаровательна! Как выпустивший коготки котёнок, пушистый и безобидный, не осознающий, как он слаб и беззащитен.
Она покраснела и снова стиснула зубы.
— И с чего ты вообще тогда напрягался?
Такого вопроса я не ожидал, и ответа на него у меня не было. Я растерялся, забыл роль, и маска слетела. Единственный раз я сказал ей правду:
— Не знаю...
Я запечатлел в памяти её лицо в последний раз — с щеками, красными от обиды и злости — а затем повернулся и ушёл от нее.
4. Образы будущего
Я возвратился в школу. Так надо было — ни к чему привлекать к себе слишком много внимания.
К концу дня почти все ученики вернулись в классы. Только Тайлер и Белла, да ещё некоторые другие — кто, вероятно, использовал происшествие как повод прогулять — отсутствовали.
Я всегда старался поступать согласно правилам. Тем более странным было моё желание тоже прогулять: я вынужден был стиснуть зубы, чтобы не сбежать с уроков и не отправиться обратно, к девушке.
Как преследователь. Одержимый преследователь. Одержимый вампир-преследователь. Ищейка.
Что уж совершенно невозможно, но в школе сегодня было ещё тоскливей, чем неделю назад. Кома. Как будто поблекли все краски мира: стены, деревья, небо, лица вокруг меня — всё стало серым и невыразительным... Оставалось только придирчиво изучать трещины в стенах.
Было и кое-что другое, что мне следовало сделать... а я не сделал. Впрочем, если смотреть на это с другой точки зрения, совершать такое не следовало — уж больно это было грязно.
С точки зрения истинного Каллена — не только вампира, а Каллена — члена клана, такого редкого явления в нашем мире — правильно было бы поступить так:
" — Я не ожидал увидеть вас на уроке, Эдвард. Я слышал, вы были вовлечены в это ужасное происшествие сегодня утром?
— Да, мистер Бэннер, но мне повезло. — Дружелюбная улыбка. — Я совсем не пострадал… Мне жаль, не могу сказать того же самого о Тайлере и Белле.
— Как у них дела?
— Думаю, с Тайлером всё в порядке... несколько поверхностных ран от разбитого ветрового стекла. А вот
Вот так нужно было поступить. Долг перед моей семьёй требовал этого от меня. А что сделал я?
— Я не ожидал увидеть вас на уроке, Эдвард. Я слышал, вы были вовлечены в это ужасное происшествие сегодня утром?
— Я не пострадал. — Никакой улыбки.
Мистер Бэннер неловко переступил с ноги на ногу.
— А как дела у Тайлера Кроули и Беллы Свон? Я слышал, не обошлось без травм...
Я пожал плечами:
— Откуда мне знать.
Мистер Бэннер прокашлялся.
— Э-э... конечно... — От моего холодного взгляда слова застряли у него в горле.
Он поспешил уйти от меня, подошёл к доске и начал урок.
Так нельзя было поступать! С точки зрения семьи Калленов. И всё же...
Это казалось так... так не благородно — наговаривать на девушку за её спиной, тем более, что она заслуживала большего доверия, чем я мог мечтать. Она не сказала ничего, что могло бы выдать меня, не смотря на то, что для этого у неё были все основания. Разве мог я предать её, когда она так нерушимо хранила мою тайну?
С миссис Гофф у меня произошёл почти идентичный разговор, только по-испански. Эмметт, услышав такое, одарил меня долгим взглядом.
"Я надеюсь, ты припас хорошее объяснение тому, что произошло. Роуз встала на тропу войны".
Я закатил глаза, не глядя на него.
Фактически, я придумал великолепное объяснение. "Только предположите, что я ничего не сделал, чтобы спасти девушку от столкновения с фургоном..." От этой мысли я съёжился. "Но если бы её сбило, если бы она была изувечена, травмирована, истекала кровью... Алая жидкость, залившая асфальт, запах свежей крови, запах этой девушки, пронизывающий воздух..."
Я снова скорчился, на этот раз не только от ужаса. Какая-то часть меня затрепетала от вожделения. Нет, я был бы не в состоянии смотреть на неё, истекающую кровью, и в тот же момент не разоблачить нас гораздо более наглядным и страшным образом.
Великолепное оправдание. Но я им не воспользуюсь. Не к лицу мне делать такие постыдные вещи.
Ведь во время происшествия я ни о чём подобном даже и не думал.
"Прощупай Джаспера, — продолжал Эмметт, не замечая моих раздумий. — Он не злится... но настроен очень решительно".
Я прощупал. А когда понял, что Эмметт имел в виду, комната на какое-то мгновение поплыла перед моими глазами. Я впал в такое неимоверное бешенство, что показалось, будто вокруг заклубился кровавый туман, в котором я чуть не задохнулся.