Полтора метра счастья

Чеснокова Юлия Олеговна

— А вы холосты, судя по всему?

— Развелся полгода назад. — Я опустила опустевший поднос к классической черной юбке до колен, застыв со взглядом, полным сочувствия. Что обычно говорят в таких случаях? «Сожалею»? Но ведь не умер же никто. Он смущенно махнул рукой. — Нет-нет, я не пытаюсь вызвать жалость своей не сложившейся личной жизнью.

— Что вы, я и не подумала… Да и, никто не застрахован он неудачной попытки, правда? — Я задумалась, а могли бы мы развестись с Химом? Допустим, по той причине, что угнетала меня с утра? Ну нет, я и без секса его любить буду, и никуда не денусь. Надеюсь, он тоже. — А долго вы были в браке? — на всякий случай уточнила я, чтобы примерно представлять, какой срок приближает катастрофу.

— Семь лет, — он указал рукой на стул по другую сторону

столика. — Может, присядете?

— О, нет, нельзя, — кивнула я в сторону бара и закромов ресторана. — Не положено.

— Конечно, понимаю. Просто когда девушка стоит, мне неуютно сидеть.

— Ничего страшного, — заверила я, и зачем-то полезла, куда не просили: — А можно нескромный вопрос?

— Да, но в зависимости от его нескромности я не обещаю на него ответить, — пошутил мужчина.

— Почему вы развелись? Что послужило причиной?

— Причиной… — он пожал плечами. — Да не было ничего такого примечательного. Никаких измен, обид. Наверное, время погасило пыл и чувства. Становится как-то не так… вместо того, чтобы сближаться, однажды ты просыпаешься с чужим человеком, хотя вы ничего плохого друг другу не делали. Мы все меняемся с возрастом, и у нас так не совпало, что мы менялись в разные стороны.

— Вот как… — грустно заметила я. Неужели так всё и бывает? Холод просачивается из ниоткуда, словно в щель под дверью, и веет, веет непониманием, пока все связи не обрываются, пока уже ничто не держит, и нет того, что скрепило бы наверняка. Или наоборот, нависают и тяготят какие-то цепи взаимных обязательств, быта, упреков, ложатся грузом на душу, и в каждой вещи, не вынесенном мусоре, не помытой посуде, грязных носках, начинаешь видеть обязанности и проблемы, а не милые семейные дела, которые вначале исполнялись радостно, по очереди или вместе. Всех ли это ломает? Все ли обращают на это внимание? За полтора почти года жизни с Химом, меня ещё не покоробило ничего. Разве что наша взаимная занятость последний месяц нервировала, хотелось больше быть рядом. Но я сама хотела и искала этого, чтобы не думать о главном… — А дети у вас есть?

— Да, сын, — признал гость, введя меня в ступор. И ребенок не удержал их от расставания? Я-то думала, что отсутствие детей может подстегнуть к разлуке, а дети уж наверняка не дадут разойтись. А тут… — Я не хотел разводиться, правда. Ради сына, хотя бы. Но — жена настояла. — Я испугалась было, что завела эту тему и сейчас получу встречный больной вопрос, но его не последовало. — Знаете, возможно, я поспешил жениться, и женился не на той, которую долго бы искал, а на той, которая подошла в тот момент, когда я хотел жениться. Думаю, так заключать браки неправильно, и вот итог, неудачный результат.

— Да, вы правы, — согласилась я. — Брак — это не обязательный пункт в нашей жизни, который нужно выполнить непременно, даже если обстоятельства к тому не ведут. Но я вас отвлекаю! Пожалуйста, ешьте, а то остынет. Приятного аппетита!

— Ничего страшного, сильно горячее вредно для желудка, — он опять улыбнулся. — А вы завтра будете здесь? Я буду в Нью-Йорке ещё пять дней, хотелось бы знать, что где-то меня точно поймут и я поем без хлопот.

— У меня рабочие именно следующие пять дней, — подтвердила я.

— Ну, это замечательно! Тогда я вам ещё подосаждаю.

— Ничего страшного, — заверив его, я посмотрела на вошедшую пару американцев, к которым пошла официантка. — Вы по работе приехали?

— Да какая мне тут работа с моим владением иностранными! — засмеялся он. — Нет, я на крестины. Лучший друг позвал крёстным своим сыновьям.

— Сыновьям? — переспросила я.

— Да, у него двойня родилась летом, — радостно сообщил мужчина. И так умел он радушно и беззаботно говорить обо всем, что я не испытала никаких нехороших эмоций от того, что у кого-то так удачно получается делать детей.

— Здорово… — только и сорвался комментарий.

— Ирония в том, что год назад он сам чуть не развелся! Хотел расстаться с супругой и звал меня спиваться по такому случаю, но у них всё наладилось, а развелся я, — с юмором сознавшись в своей неудачливости, развел он руками. Вот уж правда, шутка судьбы, когда пытаешься поддержать другого в том, что не удалось у самого.

Когда

этот мужчина ушел, расплатившись с чаевыми, которые я не взяла, оставив младшему персоналу, мне захотелось сесть и задуматься. Сколько разных совпадений и несовпадений на этом свете! И всё-таки хаоса больше, чем гармонии. Да и разве может всё быть идеальным? Чтобы никому не было обидно, пришлось бы поровну делить между всеми хорошее и плохое. У меня вот есть самый лучший Химчан, но я скорее откушу протянутые к нему руки, чем поделюсь им. А если искать закономерность, то ему бы полагалась какая-нибудь дама получше, чем я. Красивее, образованнее, не с улицы и без такого прошлого… плодовитая. Чтобы у него были свои дети, наверняка прекрасные и талантливые. А мне что? Вот, как раз подошёл бы такой несостоявшийся и разведенный. Ребенок у него уже есть, так что рожать ему детей не обязательно… По пути с работы домой я зачем-то обмусоливала эту идею, что справедливее было бы связаться с Химом позже. Вдруг бы он за это время тоже побывал женатым, обзавелся наследниками, и тогда уже я не лишала бы мира потомства такого гениального человека. Я не просто люблю его, я фанатично им восторгаюсь и для меня он муж-кумир, поэтому часто мне совсем непонятно, как так вышло, что я заняла место его половины.

Открыв дверь в нашу обитель, я уронила чахло-желтушный луч света из подъездной площадки прямо на кровать. Тень приподнялась с пола и, завиляв хвостом, подбежала ко мне, обнюхивая ноги и тычась мордой в них. Хим спал под одеялом, но стоило мне появиться на пороге, как его рука проснулась, подтянулась до угла этого одеяла и откинула его, обнажив половину постели и призывая нырять к нему.

— Сейчас, только скину верхнюю одежду, — произнесла я, торопливо избавляясь от куртки, кофты и джинсов.

— Опять без шапки? — Господи, да он же даже глаз не открывал и вообще спиной ко мне лежит!

— Там плюсовая температура!

— Плюс два-четыре? Нечего уши морозить, — проворчал он далеко не сонным голосом. Ну как, как его мозг всегда в рабочем состоянии? Я тоже хочу такую умную голову. Скинув остатки мешающей одежды, и оставшись в нижнем белье, я прыгнула под бок к Химу и прижалась к нему всем телом. Он тотчас развернулся и, обняв, прижал к себе ещё крепче. Его руки заскользили вниз, наткнувшись на наличие трусов и, возмутившись этому, принялись сдергивать их вниз. Его губы уже настигли мои.

— Хим, — довольная, но устало отбивающаяся, бубнила я. — Завтра вставать…

— Я видел расписание. Тебе ко второй паре, — безаппеляционно изрек он.

— У меня на неё не хватит сил.

— Спорить у тебя силы есть, значит и на тройку лекций хватит, — не дожидаясь, когда я окажусь совсем голой, то есть не сняв с меня лифчика, он провел рукой между моих ног, передав разряд возбуждения оттуда и выше. Пальцы развели складки в стороны, натянув их так, чтобы клитор стал максимально доступен. Касаясь его свободным пальцем, Хим впился мне в губы и, остервенело набросившись на них, так же перешёл ниже, к шее, кусая кожу и, спустившись к сокрытой за кружевом груди, втянул её в рот через него, после чего языком скользнул за край и дотянулся им до соска. Руки уже раздвинули мои ноги, и член с готовностью и страстью резко вошел внутрь, достигнув упора с одного толчка. Я сладостно вскрикнула. Простонав, Химчан навис надо мной, и задвигался, раскачиваясь сначала медленно, а потом перейдя на беспощадный темп, погнав в каком-то бешенстве, словно убивал меня, а не любил. Но это было прекрасно. Я вцепилась в спинку кровати, трясясь и не успевая переводить дыхание, полная криков и похоти. Его сильные руки сдавливали мои бедра, перехватывали икры и закидывали их себе на плечи, чтобы проникнуть ещё глубже в меня. Через несколько минут скинув мои ноги в сторону, и положив меня на бок, он вышел и вошел заново, принявшись вколачиваться без устали опять, придерживая меня за плечо, как бы надавливая в свою сторону, чтобы входить до предела. Взвизгивая, я опять была перевернута, на этот раз на живот. Рухнув на меня, Химчан наклонился к моему лицу и, дождавшись ответной реакции, чтобы я обернулась к нему через плечо, заткнув меня поцелуем, заработал бедрами так, что я едва не разорвала руками подушку, в которой искала опору во время безумной скачки.