Полшанса 3

Силаев Глеб

Воцарилась тишина. Все заозерались, всматриваясь в окна ближайшего здания- «не видел ли кто выплеска силы».

– Мы же один отряд. Мы должны быть командой, а не цепляться в глотки друг другу на пустом месте.
– Тихо произнесла Амелия.

– Оба уже не дети, а петушитесь почём зря.
– Нашка подтолкнула в спину Игната и Хантера.

– Мы тебя найти не могли.
– Начала Амелия, когда остальные ушли чуть вперёд.
– После тренировки ты, как сквозь землю провалился.

– Сначала пошёл в библиотеку, потом вызвали на исследования,

затем заглянул на ферму.

– За собакой?
– Улыбнулась девушка.

– Именно. Куда направляетесь?

– Тоооочно. Ты же ещё ни разу... Пошли. Сам всё увидишь.
– Амелия потянула меня за рукав.

– Не торопись, мне нужно вопрос с собакой решить.

– Тогда приходи как всё уладишь. Первое здание за этой аллеей с квадратными кустами у входа. Поднимайся на второй этаж в первый зал.

– А что там?

– Пусть для тебя это будет сюрпризом. Просто поверь, ты не пожалеешь. Только приходи обязательно.

– Заинтриговала. Приду.

– Здорово! Давай догоняй нас.
– Девушка прошла немного вперёд и обернулась.
– Если придёшь и там нас не будет, главное не стесняйся.
– Поймав мой непонимающий взгляд.
– Сам всё поймёшь.
– Пояснила она.

Вернувшись в главное здание, связался со своим адъютантом. Он был приставлен ко мне как нянька и обязан везде ходить за мной. Но уже после первого дня, я ему мягко намекнул, что если он и дальше хочет это делать, в смысле ходить, то ему следует перестать таскаться за мной.

В замен, я без зазрений совести спихнул на него все бытовые обязанности с бумажной волокитой. Здесь на базе бюрократия принимает просто чудовищные масштабы: отчёты, доклады, рапорты приходится писать каждый день по три-четыре штуки. Направляя их то в канцелярию, то майору на стол, то руководству в штаб, то учёным для анализа личностного отображения экспериментов испытуемым. Это, ещё не говоря о различных заявлениях на допуски к оружию или технике вне подготовительного процесса или просьбы назначить личного инструктора.

Справедливости ради надо сказать, что нас максимально пытаются этим не загружать. Конечно, выходит очень слабо. Передав обязанности по бумагомарательству адъютанту, по моим подсчётам удаётся экономить минимум два часа в день. Я говорю ему в общих чертах то, что нужно писать, если вообще есть что говорить. А дальше он сам. Ведь не зря же его к этому готовили. После мне остаётся перед сном только прочесть и поставить свою подпись.

– Приношу свои извинения. Надеюсь, не сильно заставил вас ждать.
– Ко мне в холле главного корпуса подбежал болезненно тощий парень в толстых очках и синем сюртуке.

– Нисколько. У меня к тебе вопрос. Здесь есть по близости деревня или посёлок? Может хутор или усадьба? Без разницы.

– Э, здесь...
– Протянул адъютант.
– Тут территория военной базы. Здесь нет гражданских объектов.

– Само собой. За пределами базы. Где-нибудь по близости или не очень.

– Ну-у, да. Само собой имеются.

– Далеко?

–

А-пв, вам нельзя покидать территорию базы. Не под каким предлогом.

– Мне, нельзя. Тебе, можно. Так, как далеко?

– А какой вас населённый пункт интересует?

Вот ещё одна причина, по которой, я наотрез отказался чтоб этот сопровождал меня на каждом шагу.

– Без разницы.
– Раздражаясь ответил на его непонимание.
– Просто деревня. Где есть: лес, поле, озеро. Понимаешь?

– Понимаю.
– Медленно кивнул адъютант. Ни черта не понимая.
– Может что-то конкретное там должно быть?

– Скажи, мне, как далеко, находиться, ближайший, населённый, пункт.
– Медленно по одному слову проговорил требуемое.
– Это всё что я хочу знать. Назови только расстояние. Больше ничего.

На лице парня отразилась мука. Он привык всё требуемое узнавать досконально.

– Километров семьдесят, может восемьдесят. Точно не…

– Всё что хотел знать. Так.
– Я запустил руку во внутренний карман. Доставая зажим с разноцветными купюрами.

Раньше от такой пачки денег при себе у меня бы сердце от счастья остановилось, а сейчас…, бумага и бумага. Не вызывающая никаких эмоций. Мне назначили государственное ежемесячное довольствие в размере пяти тысяч крон, плюс премии в плоть до трёхста процентов от этой суммы, плюс полное содержание с удовлетворением всех нужд и большинства хотелок, плюс пожизненные льготы, жильё в собственности. Правда последние два пункта только в перспективе. После того как побываю на той стороне и сделаю что-нибудь полезное для страны.

А вот деньги можно было обналичить сразу, что, собственно, и сделал. Правда не понятно зачем, тратить-то на базе их всё равно некуда.

– Вот тебе двести крон. Вот тебе собака. А вот тебе ещё сто крон. Сейчас ты берёшь двести крон ложишь их себе в карман. Радуешься. Затем берёшь собаку и отправляешься в ту деревню, о которой ты сказал. Находишь там дом с просторным двором и хозяевами, которые не откажутся приютить у себя собаку. Если сами согласятся дашь им сто крон на содержание животины. Откажутся. Ничего не говоря, идёшь искать другой двор. Снова предлагаешь собаку, а только потом даешь деньги. Кивни в знак того, что всё понял.
– Но адъютант замотал головой.
– Я сказал кивнуть.
– И он растерянно кивнул.
– Вот и отлично. Вперёд, выполнять поставленную задачу. Завтра утром отчитаешься.

Уже с лестницы мне в нос ударил одурманивающий запах клубники и ванили. По второму этажу разноситься задорная музыка. И эти мотивы, я ни с чем не спутаю, однозначно «песня Caravan Palace, группы Lone Digger». У кого-то есть вкус.

Иду на звук в сторону высоких дверей. Из них буквально выпорхнул здоровый загорелый накаченный парень с волосами, заплетёнными во множество косичек. Крутанувшись на месте, он унёс хохочущую на его руках Нашку в соседний коридор, скрывшись за одной из обитых бархатом дверей.