Полшанса 3

Силаев Глеб

За дверью послышались приближающиеся шаги. Судя по всему, идёт несколько человек. И похоже направляются сюда.

Схватив Левика был уже готов вырвать его, однако звуки шагов стали отдаляться. «Прошли мимо»-с облегчением выдохнул. Повернувшись, увидел направленный на себя козий немигающий взгляд. До этого момента мёртвая туша подняла голову качнув рогами.

Ого, получилось. Признаюсь, не верил. Коза, не с первого раза, но поднялась, пройдясь вдоль стены ломаной шатающейся походкой оступаясь сразу каждым копытам.

–

Левик. Ты как? Слышишь меня?

– Беее-ээ.
– Прозвучало в ответ.

Резко правый глаз козы закатился вверх, а левый ушёл в сторону. Замерев в таком положении, они прокрутились в глазницах, остановившись.

– Вижу. Слышу. Чую.
– Сдавленно прозвучало в голове.

– Как ощущение?

– Тя-жело. Трудно. Двигаться.

– Ты реанимировал органы или поднял что-то вроде умертвия?

– Не…, не знаю. Первое. Вероятно.

– То есть, после твоего извлечения, туша снова станет куском мёртвой плоти?

– Судя, по, всему…

Поднятое тело ещё раз прошлось, но уже увереннее. Хрустнули кости.

Дверь распахнулась, и бодрый умывшийся руководитель вошёл в помещение.

– Уже закончили?

– Да. Только что.
– Закрывая крышку, я повесил банку обратно на пояс.

– А что с тушей? Она лежала в другом месте. И выглядит…

– Он и тело осушил. Пришлось переворачивать, чтобы он мог вытянуть остатки крови.

– Вы сами двигали тушу?

– Да.

– Почему не позвали сотрудников? Вам запрещено проводить какие-либо манипуляции без наблюдения со стороны. Мне придётся отразить этот момент в отчёте.

– Раз так нужно… -Я кивнул.
– Только не забудьте описать всё подробно. А для верности и я напишу доклад майору Кёнигу.

– Хмм. Впрочем, ничего не случилось. Так что на таких мелочах не стоит заострять внимание.
– Расплылся в улыбке руководитель.
– Давайте я вас провожу.

Уже у выхода по ушам ударил многоголосый лай. Через распахнутые створки одного из просторных помещений, я увидел длинные стеллажи с клетками, в которых томились десятки собак.

В одну из таких клеток как раз трамбовали давеча приведённую дворнягу. Та, заливаясь воем извивалась в руках работника, пытаясь укусить второго, упиралась всеми лапами и на отрез отказывалась залезать в тесную клетку.

– Ну же, зараза! Вот так.
– Первый работник схватил собаку за голову, пытаясь впихнуть её задом на перёд.

– Почти получилось.
– Кряхтит второй, отталкивая задние лапы от своего лица.

– Почти.
– Я выхватил верёвку, туго затянутую на шее дворняги из руки первого, оттолкнув второго.

Животное тут же спрыгнув на землю рванулось прочь, но ошейник этого не позволил.

– Печальное зрелище. Я много раз просил начальство выделить больше средств на постройку полноценных вольеров. Увы.

– Разве здесь не подопытные животные? Мне казалось, для экспериментов они должны быть здоровые. А для здоровья нужны

соответствующие условия. А не вот это всё.

– Так и есть. Исследователи или лаборанты приходят к нам. Выбирают понравившуюся особь. Мы её переводим в другой вольер или загон, или вовсе в условия приближённые к естественным, если речь идёт о диком звере. Ждём пока животное отойдёт от стресса, отъестся, нагуляется, восстановиться. Потом передаём в лабораторию на опыты. Для чего вам эта дворняга?
– Руководитель кивнул в сторону жмущегося к моим ногам существа.
– Отдайте, пожалуйста пса работникам.

Один из служащих потянулся к верёвке.

– Пожалуй откажусь.
– Убрав руку, завёл её за спину.

– Вам может быть жалко всех этих животных. Ваш поступок ничего не меняет.

– Меняет. Для него, меняет.

Руководитель вздохнул, разведя руками. А в его голосе появилось раздражение.

– В отношении кур и козы, вы не миндальничали. Откуда такая любовь именно к собакам.

– Не только. Просто если бы собаки умели говорить, то люди потеряли бы последних друзей. Всего доброго.

По мере удаления от фермы, собака всё меньше стала прижиматься к земле. Хвост поднялся и пёс, именно кабель как оказалось, всё больше и больше пытается заглянуть мне в глаза. Со взглядом полным надежды.

За главным корпусом, где располагается территория досуга, на встречу мне вышел весь четвёртый отряд. Зик и Зак обгоняя друг друга рванули куда-то по аллее. Амелия выкрикнула что-то насмешливое им в след. Идущий сзади Хантер, держа в вытянутой руке зеркало, другой пытается прижать непослушные волосы, раз за разом проводя по ним расчёской. Из-за чего он чуть не налетел на Игната, шагающего так, словно ему в штаны засунули артиллерийский снаряд. Ноги поперёк себя шире, руки в карманах, грудь колесом.

Амелия что-то шепнула на ухо Нашке. И девушки засмеялись. Игнат окатил их недружелюбным взглядом, а Хантер чуть не схлопотал по тыкве за то, что не смотрит под ноги.

– Здорово. Куда идёте?

– Здоровей видали. Чё те надо?
– Моментально набычился Игнат, заметив меня.

– Ооо, собакен, привет. Как тебя зовут?
– Амелия присела, почёсывая барбоса за ухом. Сначала шуганувшийся пёс быстро смекнул что к чему подставив пузо.

– Твой новый питомец?
– Поинтересовалась Нашка.

– Нет. На временной передержке.

– А что, оставил бы себе. У вас рожи одинаково тупые.
– Игнат мотнул головой в сторону пса, вывалившего на асфальт язык.
– Идеально подходите друг другу.

– Равно как твоя задница и бутылка.

– Чё сказал!

– Чё слышал. Или уши грязью заросли? Могу прочистить.

– Силёнок-то хватит!? Не боишься зубами подавиться!?

– Прекратите!
– Вклинилась Амелия, обдав округу жгучим холодом. Да так, что листья с низко весящих веток осыпались заледеневшими стекляшками.