Полшага до мечты
Шрифт:
Два дня ни я, ни они высунуться не могли: артиллерия и авиация громили позиции врага на полную мощь. На третий день наступило затишье. Хачилаев выпросил передышки, согласившись, чтобы женщины и дети могли покинуть села, попавшие в зону боевых действий. Тогда-то меня и подобрали дагестанские женщины. Я уже был без сознания, так они волокли меня на себе. Я потом пытался этих женщин найти, отблагодарить, но следы их затерялись, имен я не знал… Ездил по селам, спрашивал, кто помнит исход жителей из Чабанмахи, кто летчика спасал – молчат. Горный
– А что же произошло с мамой Сережи? – спросила Аня, не заметив предостерегающего жеста Матвея.
– Кто-то из нашего полка проговорился своей жене по телефону о том, что мой вертолет сбили; об экипаже, мол, пока ничего не известно. Знаешь, как это бывает? Под большим секретом одна сообщила другой, короче, весть распространилась по гарнизону в считаные часы. Дошло до Норы… – Семен Павлович умолк, глядя перед собой остановившимся взглядом.
Матвей, который до этого проявлял признаки беспокойства, теперь поспешил вмешаться:
– Папа, оставим эту тему, лучше покажи Ане сад, какие цветы вырастил, Темка погуляет на воздухе… Смотрите, какой чудесный вечер надвигается.
– Правда, что это мы всё дома сидим? – встрепенулась Аня, сообразив, что пора прервать тяжелые воспоминания. – Артем, ты где?.. А где Темка? – спросила она, озираясь.
– Должно быть, у Сережи в комнате, – предположил Матвей.
Аня и Матвей на цыпочках подошли к комнате Сергея и тихонько приоткрыли дверь.
Темка в любую поездку брал с собой компактную приставку к телевизору для компьютерных игр. Пока взрослые были заняты беседой, он извлек свое сокровище из сумки и щедро предоставил джойстики в пользование Сереже.
– Во что играют? Что-то знакомое, – шепотом спросил над ухом у Ани Матвей.
– Гонки из «Звездных войн», – повернула к нему голову Аня. Его щека оказалась неожиданно близко, и она едва не коснулась ее губами. На миг горячее дыхание сообщников смешалось. Аня поспешно отвернулась, вдруг устыдившись чего-то. Тем не менее ей захотелось подольше понаблюдать за игрой мальчиков. – Надо же, Сережа сам совсем как ребенок, – прошептала она. – У него есть компьютер?
– Нет, но скоро будет. Куплю со следующей получки. Давно собирался.
– Нет уж, позволь, я куплю. Что ты там купишь на свою зарплату? А я привезу ему новейший ноутбук.
– Хочешь задобрить его богатыми подарками?
– Так точно, гвардии капитан Иртеньев.
– Ах вот оно что! Пытаешься сманить у меня братишку?
– Он столько же твой братишка, сколько и мой. Имею полное право.
– Понимаю: быстрый выход на цель…
– Да уж как могу. Ты столько лет пользовался его расположением – мне надо наверстать упущенное.
– Ай-ай-ай! А еще взрослая женщина… Вместо того чтобы найти тонкий психологический подход к неоперившейся юной душе…
– Ну уж дудки! Сроду не маневрировала, я не пилот, а всего лишь взрослая и, представь, богатая женщина.
– Смахивает на упрек. Тебе тоже не нравится моя профессия?
– Напротив,
– Завтра не смогу.
– Это мне в отместку?
В коридоре раздался стук палки, и разговор прервался.
– Сережа опять швырнул сумку и ботинки как попало, – донесся голос отца.
– Не трогай, я соберу. – Матвей направился в прихожую.
– Вот-вот, разбаловал мальчишку вконец, – ворчал Семен Павлович. – Пацан привык, что ты всегда за ним подбираешь.
– Пап, перестань, ты же знаешь – он делает это нарочно. На самом деле, Анечка, – объяснял Матвей, поднимая с пола тяжелый ранец брата, – Сережа чуткий и добрый, ты скоро убедишься. Приходится мириться иногда с его выходками, что поделаешь…
– Ты слишком к нему снисходителен, – настаивал Семен Павлович. – Порой его выходки перерастают в террор. Эх, была бы жива Нора… – сокрушенно покачал он головой, – несчастная судьба, несправедливая судьба…
– Мы когда-нибудь выйдем гулять или нет? – перебил Матвей. – Скоро солнце сядет.
– Мне бы хотелось переодеться, – неуверенно сказала Аня.
– Хорош хозяин! – спохватился Семен Павлович. – На радостях голову потерял. Мы приготовили для вас с Темкой комнату. Заходи, располагайся.
– Об этом не может быть и речи! – уперлась Аня. – Нетрудно вычислить, что это твоя комната, папа. Мы с Темкой отлично переночуем в столовой.
Разгорелся спор. В ходе продолжительных дебатов был предложен компромиссный вариант: Иртеньев-старший занимал кровать Матвея в общей с Сережей спальне, Аня с Темкой водворялись в комнату Семена Павловича, а Матвей вызвался провести две ночи на диване в столовой. Аня стояла на своем, и неизвестно, сколько бы длились препирательства, но тут дверь спальни приоткрылась, и в проеме появились две недоумевающие физиономии – одна повыше, другая пониже. Две пары одинаковых глаз уставились на спорщиков.
– Эй, предки, а ну, тише! Мешаете играть! – скандальным голосом выдал Темка.
На кудрявую головку опустилась рука Сережи, втащила малыша вовнутрь, и дверь захлопнулась.
Аня остолбенела.
– Это кто «предки»? – задохнулась она. – Это он кому сейчас сказал?
– Полагаю, что под «предками» подразумевались мы с тобой, – деликатно пояснил Семен Павлович.
– Ну, знаете ли!.. Сказать мне такое!.. Боже мой, я похожа на «предка»?! Значит, и Сережа так считает?
– Ни в малейшей степени, – заверил Семен Павлович. – Ты великолепная, редкой красоты девушка. Анечка, вспомни себя в шестнадцать лет и не принимай подобные мелочи близко к сердцу.