Полнолуние

Горский Александр

– Я лучше сразу предупрежу. Он, как Алинка пропала, молчит все время. Точнее, не прям с того дня. Вначале, пока думали, что она в тайге заблудиться могла, он сам всеми поисками командовал, а потом, как эта тема с луной всплыла… – Капитан вопросительно взглянул на Илью: – Вы же знаете, что у нас еще одна девчонка пропала, и тоже в полнолуние?

– Наслышаны, – буркнул Зубарев.

– Так вот, он как про это полнолуние услышал, с вечера еще ничего был, держался, а наутро как отрезало. Вчера приехал, зашел к себе в кабинет и так и просидел молча до вечера. И

сегодня все то же самое.

– И с чего же вы взяли, что он хочет нас видеть? – уточнил Лунин.

– Ну а как же? Я ему утром сказал, что сегодня должны из области приехать.

– И что, он что-то ответил?

– Ничего, – смущенно покачал головой капитан. – Но я же тогда еще раз спросил. Говорю, как люди приедут, их к вам привести?

– И?

– И он кивнул, – улыбнулся Ревенко, – ждет, значит.

– Ждет, это хорошо, – вмешался в разговор оперативник, – только я тебе, Женя, так скажу, когда дети пропадают, мы с их родителями всегда общаемся. Плотно общаемся, независимо, ждут они нас или не очень. Иногда, кстати, этого оказывается вполне достаточно, чтобы дети нашлись. Правда, не всегда живые.

На лице капитана появилось не то возмущенное удивление, не то удивленное возмущение. Что именно, Лунин понять не успел, поскольку майор грубо поторопил Ревенко, не дав ему возможности что-либо возразить:

– Ты чего замер, капитан? Толкай дверь, или мы без тебя войдем.

Миновав приемную, в которой Ревенко сделал короткий знак рукой вскочившей было при их появлении секретарше, они все трое один за другим вошли в кабинет Кноля. Полковник сидел в кресле, опираясь на письменный стол локтями и крепко сцепив пальцы рук, на которые он опустил массивный, темнеющий уже как минимум трехдневной небритостью подбородок.

– Аркадий Викторович, вот, приехали, – хотел было представить вошедших Ревенко, но Вадим уже шагнул вперед, небрежно потеснив капитана в сторону.

– Майор Зубарев, областное УВД, – оперативник продемонстрировал распахнутое удостоверение и, уже убирая его во внутренний карман, кивнул в сторону стоящего молча Лунина, – а это подполковник Лунин, следователь.

Ничего не ответив, Кноль скользнул безразличным взглядом по Зубареву, на мгновение задержался на почти двухметровой нескладной фигуре Лунина и холодно уставился на своего подчиненного. Веки полковника медленно опустились, затем, после секундной паузы, вновь поползли вверх. Ревенко, очевидно научившийся понимать даже такие, молчаливые, команды, кивнул:

– Я вас покину.

– Погоди, не покидай, – ухватил его за плечо Зубарев, – раз уж обед не скоро, попроси тетечку в приемной, пусть она нам кофе организует. Да и Аркадий Викторович, наверное, не откажется немного взбодриться.

Нервно дернув плечом, Ревенко вновь взглянул на полковника. Тот вновь моргнул, на этот раз чуть более энергично. Не дожидаясь новых пожеланий от явно чувствующего себя чересчур вольготно областного оперативника, капитан покинул кабинет начальника колонии.

– Разрешите? – шагнув вперед, Илья коснулся пальцами спинки стула.

На этот раз полковник

отреагировал коротким кивком, что, по мнению Лунина, явно представляло собой шаг вперед в сравнении с невнятным морганием.

– Аркадий Викторович, – пристально взглянув в глаза Зубареву, Илья постарался дать понять приятелю, что сейчас ему лучше немного помолчать, – я уже понял, что вы не очень склонны к многословию, но побеседовать нам с вами все же необходимо. Чем больше у нас будет информации, тем проще нам будет вести расследование.

– Расследование? – Лунин, не ожидавший, что собеседник так быстро прервет свое молчание, невольно вздрогнул, когда зазвучал негромкий, но с отчетливо слышными обвинительными интонациями голос Кноля. – Вы собираетесь вести расследование? Поисками Алины вы заниматься не намерены?

– На самом деле, это одно и то же, – постарался сохранить хладнокровие Лунин, – мы пытаемся понять, как и почему Алина исчезла, кто, скажем так, способствовал ее исчезновению. Тем самым мы приходим и к ответу на тот вопрос, который всех нас так волнует, – где сейчас Алина.

Внимательно вслушивающийся в разговор Зубарев одобрительно кивнул.

– И что, у вас когда-то это уже получалось? – теперь пристальный взгляд бледно-голубых, почти бесцветных глаз был направлен прямо на Лунина.

– У меня есть некоторый опыт, – кивнул Илья, надеясь, что ему не придется посвящать полковника в подробности, а главное, в результаты своих поисков, – буквально этим летом. В июне.

– Нашли? – вопрос прозвучал еще тише, чем предыдущие, он был задан почти шепотом.

– Нашел, – вновь кивнул Лунин и в ту же секунду понял, каким будет следующий вопрос Кноля.

– Живой?

– Нет. – Илья испытывал огромное желание отвести взгляд в сторону и не видеть эти глаза, пытающиеся заглянуть ему куда-то вовнутрь в поисках того, чего, возможно, обнаружить было нельзя, в поисках надежды на то, что Алину можно будет найти. Живой. – Было уже слишком поздно.

– Поздно, – медленно повторил Аркадий Викторович, сжимая кулаки с такой силой, что казалось, кожа на костяшках пальцев вот-вот лопнет от напряжения. На мгновение Лунину показалось, что сейчас полковником овладеет приступ ярости. – Тогда что мы теряем время? У вас есть вопросы? Спрашивайте!

Словно почувствовав перемену в настроении Кноля, в кабинет вошла секретарша, осторожно неся в руках поднос с тремя чашками кофе, заполненной кусочками рафинада сахарницей и небольшим блюдцем с тонкими, почти прозрачными ломтиками лимона.

– Хорошо! – проводив взглядом выходящую из кабинета женщину, Лунин вновь повернулся к полковнику. – День исчезновения Алины. С самого утра. Подробно. Чем она занималась, как себя вела, было ли что-то необычное?

– Необычное, – Кноль начал с ответа на последний вопрос, очевидно казавшийся ему самым простым, – не было ничего необычного. Все, как всегда. Встали, позавтракали, разбежались. Она в школу, я на службу.

– Вы выходите в одно время?

– Как правило, иногда я чуть раньше. В пятницу мы вышли из дома вместе.