Полночный всадник

Мартин Кэт

Положение было тяжелым, однако Педро ободрил друзей улыбкой:

— Они здорово удивятся, когда ворвутся в лагерь и увидят, что большая часть мужчин скрылась.

— Больше всего они хотят поймать Эль Дракона, а его здесь нет, — сказал Игнасио.

Педро задумался. Женщины и дети сейчас в безопасности, но если он и его compadres продолжат сопротивление, те, несомненно, погибнут. Если же они сдадутся, есть шанс, что их арестуют и повезут в Сан-Хуан-Батиста, чтобы повесить там. Тогда…

— Сними

рубашку, друг, — обратился Педро к Игнасио.

— Что?

— Я хочу приготовиться. Когда они откроют огонь, мы сдадимся.

— Ты спятил?

Педро быстро поделился с Игнасио своими соображениями, и тот кивнул.

— Это, во всяком случае, дает нам шанс, — сказал Игнасио. — Лучше поступить так, чем умереть здесь. Я объясню остальным.

Сняв грязную белую рубашку и протянув ее Педро, он опустился в высокую густую траву и пополз сквозь плотные заросли кустарника к защитникам лагеря.

Когда по ним открыли огонь, они ответили лишь несколькими выстрелами, потом Педро начал размахивать окровавленной белой рубашкой Игнасио, привязанной к стволу винтовки. Карлос Мартинес и еще один мужчина упали, сраженные пулями. Наконец стрельба стихла. Педро, Игнасио и два пастуха оказались в руках разъяренных мужчин, среди которых Санчес узнал Флетчера Остина и Джереми Лейтона, шерифа Сан-Хуан-Батиста.

Подойдя к Педро, шериф направил ему в грудь ствол винтовки:

— Где он?

— Кто, сеньор шериф?

— Ты знаешь, кто нам нужен, — этот негодяй, называющий себя Испанским Драконом.

Флетчер Остин шагнул вперед:

— Отдайте его моим людям, шериф. Мы заставим мерзавца заговорить.

Схватив Педро за рубашку, Флетчер нанес ему такой удар в живот, что Педро согнулся и стал ловить воздух ртом.

— Постойте, господа, — сказал с протяжным техасским акцентом Харри Лав, командир добровольцев. — Не надо насилия. — Он хищно улыбнулся. — Возможно, другие удрали, но тот, за кем мы пришли, здесь. Господа, позвольте представить вам знаменитого Эль Дракона.

Педро замер, посмотрев на разъяренных добровольцев, потом, овладев собой, повернулся туда, откуда слышались голоса. Вздымая пыль, добровольцы волокли человека в черном со связанными руками и ногами. Пленника бросили в грязь возле Педро.

Это был Анхел де ла Герра.

Глава 20

Его красивая жена спала, ее волосы разметались по подушке. Кэрли была бледна, а глаза ее чуть припухли, словно она плакала. Сжатая в кулачок рука подпирала подбородок. Сейчас она напоминала беспомощного ребенка.

Он подошел к кровати и остановился, наблюдая, как поднимается и опускается грудь Кэрли. Наклонившись, прикоснулся к ее лицу. Когда Рамон поцеловал ее, ресницы девушки дрогнули. Ощутив комок в горле, он притронулся

кончиком языка к уголку ее рта, потом провел им по нижней губе. Она открыла глаза, и Рамон улыбнулся.

— Рамон… — сонно прошептала она, — что ты… — Потом быстро села в кровати. — Рамон! Господи, как ты спасся? Дядя Флетчер сказал, что тебя повесят! — Она испуганно посмотрела на дверь. — Госпожи, тебе нельзя здесь находиться! Он убьет тебя, уходи!

Она спустила ноги и встала, но Рамон прижал ее к себе:

— Успокойся, Кэрли, позволь мне все объяснить.

Огромные зеленые глаза смотрели на него. Она побледнела еще сильнее. Тихо вскрикнув, Кэрли обхватила Рамона за шею. Он едва не раздавил ее в своих объятиях.

— Я так волновалась! — сказала Кэрли, дрожа всем телом. — Приехав днем, дядя сообщил, что они наконец нашли лагерь, взяли Эль Дракона и четырех его сообщников. Капитан Харри Лав и шериф Лейтон повезли их в тюрьму Сан-Хуана. Через три дня всех повесят на площади перед церковью.

— Ты не упомянула мое имя?

— Нет, конечно, нет! Они не должны узнать, что мне известна правда.

Он немного успокоился. Рамон не подумал заранее о том, что Кэрли может выдать его невольно. А вот у Анхела достаточно времени для этого.

— Скажи мне, что случилось.

Рамон печально вздохнул:

— Нанятые добровольцами индейские следопыты нашли задний вход в Льяно-Мирада.

— Господи! Что произошло с Педро и Флоренсией, с женщинами и детьми?

Лицо его омрачилось.

— Больше десяти мужчин погибло. Многие ранены, но все женщины и дети спаслись. Педро и трое пастухов из Льяно-Мирада арестованы.

— А ты? Как ты спасся?

— Меня там не было. Я появился, когда сражение уже закончилось. Я восстановил события по рассказам мужчин, прятавшихся в лесах. Gringos убеждены, что Анхел — это Эль Дракон.

— Т-твой кузен?

— Si. Пока он этого не отрицает. Не знаю почему. Мне повезло, что все так сложилось. Покинув тебя в ту ночь, я направился в Льяно-Мирада. Хотел… разобраться… с кузеном.

— Ты поехал к Анхелу из-за меня?

— Неужели ты полагала, что, узнав правду, я позволю ему жить?

— Господи, Рамон, ты не можешь убить его!

— Я могу убить его голыми руками за то, что он пытался сделать с тобой. И за то, что пережил я, потеряв тебя.

Она долго, затаив дыхание, смотрела на него, потом поднялась на цыпочки и сильнее обхватила шею Рамона. Он с неистовой страстью прижал Кэрли к себе, уткнулся лицом в ее волосы: они пахли корицей и розами.

— Я должен был увидеть тебя, — сказал испанец. — Вечером я уеду, чтобы встретиться с людьми в одном месте, Арройо-Агахе. Через три дня, в ночь перед казнью, мы появимся в Сан-Хуане и освободим пастухов.