Полночный всадник
Шрифт:
Рамон вспомнил Иоланду, девушку, на которой хотел жениться кузен. Она отвергла Анхела, потому что хотела Рамона. Женщины всегда тянулись к нему, Рамону, а не к Анхелу. Красивые, желанные женщины. Такие, каких, должно быть, хотел кузен. Вроде Кэрли.
— Он наверняка знал, что она моя жена, и, если видел, как я выезжаю, подождал, а Потом подошел к ней в ресторане и каким-то образом проник в нашу комнату. Очевидно, Анхел собирался изнасиловать Кэрли, уверенный, что я поверю ему, а не ей. — Теперь он видел все окружающее
Педро схватил его за плечи:
— Послушай меня, друг мой. Сейчас ты должен думать о жене. Ты больше не сомневаешься? Будь тверд, если хочешь добиться успеха. Сделанное тобой непросто исправить. Ты не вправе когда-либо усомниться в честности Кэрли.
— Как странно, что я не понял этого раньше, — с трудом вымолвил Рамон.
— Ты много лет ненавидел англичан. Но в любой нации есть плохие и хорошие люди. Тебе это известно. Гибель брата заставила тебя на некоторое время забыть эту истину.
Рамон кивнул:
— Я совершил столько ошибок! Думая о жене, я теряю способность мыслить трезво.
— Ты любишь ее, мой друг. Любовь ослепляет человека.
— Я должен поехать к ней и привезти ее в Лас-Алмас!
— Это опасно. В дель Роблес не обрадуются твоему появлению.
— Мне нет до этого дела. Я дождусь темноты и, проникнув туда, постараюсь убедить ее простить меня. — Может быть, когда-нибудь тебе откроется правда… Будет уже поздно.
Рамон вздрогнул. Поздно. Поздно. Он молился о том, чтобы это оказалось не так. Но что бы ни случилось, он не сможет обвинить ее, ибо приносил Кэрли одни страдания. Рамон поклялся себе: если жена простит его, он не пожалеет жизни, чтобы искупить причиненную ей боль.
Глава 19
Кэрли сидела возле туалетного столика, рассеяние расчесывая серебряным гребнем свои длинные волосы. Лампа с китовым жиром горела тускло, бросая слабый отблеск на лицо девушки. Свет дрожал на побеленных стенах комнаты с низким потолком.
Кэрли вспоминала о прошлом, о днях, проведенных в Лас-Алмас, о людях, которых полюбила. Она тревожилась за Двух Орлов, надеялась, что рубцы на его спине зажили. Интересно, свекровь и тетя уже начали варить мыло? Она надеялась, что старые женщины не слишком переутомляются. Кэрли думала о Рее дель Сол и маленьком Баджито, о Педро Санчесе, Флоренсии и других обитателях лагеря.
И конечно, о Рамоне. Теперь, когда Миранды нет, спит ли он с Исабель Монтойя?.. Возможно, нашел новую женщину.
Эта мысль причиняла ей острую боль. Кэрли заставила себя подумать о другом, но оказалось, что все ее мысли связаны с Рамоном, Завтра дядя со своими людьми отправятся из дель Роблес к капитану Харри Лаву и его добровольцам, «Гончим псам». Все они убеждены, что на этот раз найдут Испанского Дракона
Кэрли вздрогнула. Взглянув в зеркало, она вдруг заметила, как зашевелились шторы. Потом кто-то перекинул длинную ногу в узких черных брюках через подоконник. Девушка затаила дыхание.
— Рамон! — прошептала она, когда он появился из-за занавески. Бросившись к тумбочке, Кэрли вытащила из ящика старый однозарядный пистолет, подаренный ей матерью после смерти отца. Она привезла его с восточного побережья.
Дрожащими руками Кэрли направила оружие на Рамона. Тот усмехнулся:
— Кажется, ты решила застрелить меня?
— Я знаю, как это сделать, веришь ты мне или нет. Я также знаю, чего ты хочешь, но не позволю тебе утащить меня в Льяно-Мирада. Яне стану твоей шлюхой!
— Значит, вот как ты думаешь?
— Ты сам это сказал во время нашей последней встречи. Миранда уехала, и тебе нужна ш-шлюха.
Его лицо стало печальным.
— Миранда вернулась, но это не имеет значения. Ты — моя жена, а не шлюха.
— Раньше ты говорил другое.
Пистолет дрогнул в ее руках, она едва удерживала оружие.
Он расправил плечи:
— Нажми на курок, Кэрли, или убери пистолет, пока никто из нас не пострадал.
Она вздохнула, потом нерешительно опустила пистолет.
— Ладно, хоть я и не могу застрелить тебя, но не позволю тебе вытащить меня отсюда. Я закричу на весь дом, если ты приблизишься ко мне.
Рамон опять усмехнулся:
— Я скучал о тебе, querida. Без тебя в Лас-Алмас очень тоскливо.
— Чего ты хочешь?
Кэрли напряженно посмотрела на него, готовая убежать. Нет, она не позволит ему снова похитить ее, использовать и унизить только потому, что им по-прежнему владеет желание! Однако оно охватило и ее, едва Кэрли увидела Рамона.
— Я пришел поговорить… всего лишь поговорить, хотя мне нелегко было решиться на это. Надеюсь, ты выслушаешь меня?
Почему он так смотрит на нее — внимательно, нежно? От этого взгляда Кэрли затрепетала.
Испанец приблизился к ней, но она отступила:
— Я не шучу, Рамон. Я закричу, позову дядю. Люди появятся в этой комнате, прежде чем ты коснешься меня.
— Тогда сделай это. Возможно, ты желаешь моей смерти, но я не виню тебя. — Он медленно, но решительно направился к ней.
— Клянусь, я закричу!
Он остановился прямо перед Кэрли.
— Не думаю. — Он забрал у нее пистолет и положил на туалетный столик.
— Я ненавижу тебя! Ненавижу тебя всей душой. — В этот момент она действительно ненавидела его. За то, что он заставлял ее любить себя. За то, что ее кровь закипала, когда она видела его.
— Может, и так. Но я не виню тебя и в этом.
— Чего ты хочешь? Зачем пришел сюда?
Он поднес руку к ее щеке. Кэрли заметила, что его пальцы дрожат.