Полина
Шрифт:
– С чего ты взяла, что у меня есть родители? Я сам себе родитель.
– С твоими подростковыми амбициями? Ни за что не поверю, что тебе больше пятнадцати!
– А тебе сколько?
– Шестьдесят восемь. И два с половиной месяца.
– Чо – правда?
– Нет, конечно. Если ты мне не говоришь правды, зачем я буду изливать тебе свою душу?
Мы продолжали лениво переругиваться, но Дон Кихот не забывал настукивать по кнопкам. У него снова что-то не ладилось – сначала окна платформы сильно запотели изнутри, потом пол начал покрываться инеем. Я хотела прокомментировать
Всё закончилось минут через пять – за окном что-то громыхнуло, сверкнуло – и на платформу обрушился многотонный поток воды. Пол и потолок поменялись местами – я взвизгнула, попыталась за что-нибудь уцепиться – у меня не получилось.
Дальнейшую хронику событий я не смогла бы описать даже под дулом револьвера – меня, Дон Кихота, а так же ещё пол-десятка вещей, плохо привинченных к полу – болтало по комнате, словно лотерейные шарики по барабану. Пару раз рыцарь здорово приложил меня по голове своим доспехом, один раз я каблуком въехала ему промеж глаз… в конце-концов платформа, ломая деревья рухнула на землю и замерла.
ГЛАВА 11
Дон Кихот выполз из-под стола. Он надрывно кашлял и отплёвывался. Я, держась за ушибленный бок, выбралась из лежащего на боку шкафа.
– Чт-то это было? – Пролепетал доблестный рыцарь.
– Ты МЕНЯ спрашиваешь?
Дон Кихот потерял свой тазик-шлем, его всклоченная шевелюра вызывала у меня жалость и сострадание, словно он в самом деле был старик, а не малолетний искатель приключений.
– Я дождь хотел устроить…
– … а получился всемирный потоп. Бывает, не спорю.
Платформа рухнула в лес в правильной ориентации – пол оказался внизу. Спотыкаясь об разбросанные детали бывшего интерьера, я подошла к разбитому окну и выглянула наружу.
Я могла упрекнуть славного рыцаря лишь в том, что он перевыполнил план.
От пожара не осталось следа. Точнее, следов было более чем достаточно: вокруг, насколько хватало взгляда, торчали обгорелые пеньки, залитые водой, над обугленной поверхностью клубился тяжёлый удушливый дым. Графонет ещё не дошёл до того, чтобы передавать запахи; если бы моё обоняние работало так же, как в реале, вряд ли бы у меня получилось столь безмятежно любоваться через выбитое окно здешним пост-апокалиптическим пейзажем.
Мысли достойного рыцаря, похоже, двигались по тому же незатейливому пути, что и мои.
– Если бы дело происходило в реале, тут стояла бы жуткая вонь, – сказал он.
– Это точно. – Не найдя, куда можно пристроить пятую точку, я присела на закопчённый, склизкий от сырости подоконник. – Ладно, платформу ты мне угробил…
– Я огонь потушил!
– Одно другому не мешает. Платформу ты мне угробил, – повторила я, – теперь мне проще выкинуть этот компьютер и купить
– А что это вообще за ресурс был?
– "Джунгли". Из него хотели сделать сайт с имитацией реала, но не доделали. Я его купила, и оставила всё как есть.
– Скажи лучше, что руки из задницы растут, вот и оставила всё как есть. Если "Джунгли" купила, да ещё и новый сайт собралась покупать, значит деньги есть. Что, программера не могла нанять какого-нибудь самого захудалого, чтобы за хлеб работал?
– Не могла. Мне лучше не надо.
– Технофоб, что ли?
– Ладно, – вздохнула я, спрыгивая с подоконника и усаживаясь на корточки. – Мне сразу стало понятно, что ты супер. Я – тоже. Тебе сколько лет?
Рыцарь тоже поднялся. Я заметила, что при этом он сделал лёгкое движение обеими руками около колен, словно там, в реальном мире, поправил брюки. Значит я оказываюсь права, он – пацан. Хотя, девочки в джинсах тоже бывают.
Тот долго молчал, наконец с усилием выдавил из с себя:
– Шесть.
– А мне – десять. Ты мальчик? – Продолжала я импровизированный допрос.
– Что – не видно? – Недовольно буркнул он в ответ.
– Не видно. Знаешь, – принялась рассказывать я. – Недавно наткнулась на интересную статью. Один дяденька провёл большое исследование, посвящённое проблемам выбора интернетовских оболочек. Оказывается, почти все люди имеют обыкновение влезать в оболочки, противоположные по полу и возрасту. Какой-нибудь дедушка в полном восторге, если ему хоть в виртуале удаётся побыть маленькой девочкой. А девочки наоборот выбирают оболочки здоровых бородатых мужиков, на которых только посмотришь – и тут же хочется во всех грехах сознаться и свои карманные деньги отдать им. На всякий случай. А вот если человек постоянно пребывает в оболочке своего пола и возраста – это значит, что он большой начальник или у него скрытые психические отклонения. Понимаешь, что я имею в виду?
– Дурак он, твой дяденька! – Отозвался рыцарь. – Чтобы я в старушачью оболочку залезал?! А то, я, что – дураком буду?!
Его негодование было до того неподдельным, что если я раньше и что-то подозревала, то теперь убедилась окончательно и бесповоротно – передо мной именно мальчик.
– Имя – не скажу, и не упрашивай!
– Жаль.
– Почему?
– Хотела тебе кое-что подарить. Но для этого мне нужен, как минимум, твой сетевой идентификатор.
– "Хотела"? Так ты – девочка? – Невольно вырвалось у моего собеседника.
– Само собой. Иначе бы мы с тобой уже подрались.
– С чего ты взял… взяла?
– Слишко нагло ты себя вёл в первые несколько минут после нашего знакомства. Только мальчишки бывают настолько самоуверенными.
– Ты говоришь как типичная девчонка! – С некоторой обидой в голосе заметил Дон Кихот.
– Это лишний раз доказывает, что я и есть девчонка.
– Тебе так приятно быть типичной?
Вот за что я не люблю общаться с суперами, хоть они, как не крути, мои братья по разуму, так это за то, что они любят задавать такие вот витиеватые вопросы.