Полина
Шрифт:
Я вспомнила Цитрею и мне стало смешно: стоило лететь в другую часть галактики, чтобы оказаться в таком же плачевно-мокром положении?
Через полчаса я промокла до нитки, обошла всё, что можно было обойти, и прокляла, на чём свет стоит всё, что только можно было проклясть.
Или Красная Шапочка сегодня решила меня никуда? В таком случае, делать мне здесь нечего, по крайней мере, до завтрашнего утра.
– Выход в реал!
– Сказала я
Виртуальное пространство заколебалось, изменилось – и
Вот этого я ожидала меньше всего!
Не знаю, как там в других виртуалах, для меня библиотека – громадный зал в старинном стиле: окна с шикарными бархатными портьерами, лепные потолки, длинные ряды широких полок из красного дерева. Все книги – как на подбор, добротные, в толстых тиснёных обложках с позолотой, плотно пригнанные друг к другу, так, что достать какую-нибудь из них несколько затруднительно.
Библиотека пустовала. Что же, хоть какие-то из моих выводов подтверждаются. Тоскливо, конечно, заниматься в полном одиночестве, но в этом есть и один громадный плюс – никто не будет мешать.
За предыдущие дни я неплохо успела изучить интерьер библиотеки. Я точно знала, что в левом крыле за последним шкафом имеется уголок отдыха для библиотечных работников – уютный диванчик, журнальный столик, пара кресел. Туда я и направилась, прикидывая по дороге, что если сегодня вечером у Бахмуровой не возьму вопросы к первым экзаменам – это будет вообще уже ни в какие ворота.
Две недели – если подумать, это не так-то уж и много. Четырнадцать дней. А вопросов там, если я не ошибаюсь, с полсотни. Или меньше? Уже ничего не помню!
Я почти добралась до нужного места – зашла за угол шкафа – и остолбенела. Никакого уголка отдыха и в помине не было – на его месте монументальный письменный стол, за которым восседала Красная Шапочка.
ГЛАВА 60
Над столом зыбко колебались виртуальные мониторы с какими-то мудрёными графиками, схемами и таблицами. Красная Шапочка, низко склонившись над столом, что-то писала мелким убористым почерком в гроссбухе.
Я даже не сразу поняла, что я уже вроде как не в библиотеке, а совсем в другом месте – в рабочем кабинете директрисы.
– Проходи! – Сказала Красная Шапочка, продолжая писать. – Присаживайся, сейчас я закончу.
Я сделала ещё пару шагов и остановилась.
– Вот и всё, – отрапортовала директриса. Книга с записями, лежащая на столе, исчезла, на её месте появилась плетёная из прутьев корзинка, из которой торчала охапка ромашек.
– Мои любимые цветы, – объяснила Красная Шапочка, проследив направление моего взгляда. – А розы – не переношу. Почему – сама теряюсь в догадках.
Я переминалась с ноги на ногу, не представляя, как себя вести. Выслушивать никому не нужные, в том числе и мне, откровения моей
– Привет, Полина Германовна, – наконец, мягким голосом поздоровалась Красная Шапочка, перебирая цветы в букете. Она была, по своей привычке, до отвращения улыбчивой.
Я молчала, глядя в пол. Поздороваться? Думаю, можно, это ни к чему не обязывает.
– Здравствуй…, – отозвалась я, сквозь зубы, – …те.
– Как у тебя дела? – Невозмутимо продолжала директриса.
– Спасибо, хорошо.
– Как съездила? Удачно ли отдохнула? Всё ли у тебя в порядке?
– Не жалуюсь.
Её ничуть не обескуражили мои односложные ответы.
– Да ты присаживайся, не стесняйся.
Я аккуратно уселась на предложенный стул. В любом случае, сидя чувствуешь себя уверенней.
– Джентльменский минимум начала любой светской беседы мы соблюли, теперь этикет позволяет переходить к деловой части встречи. – На несколько мгновений девочка перестала улыбаться. – У тебя есть ко мне вопросы?
Вопросов было столько, что разговор грозил затянуться ни на один день, но я качнула головой:
– Всё в порядке, у меня никаких вопросов. Я могу идти? Можно продолжать заниматься своими делами?
Я добилась, чего хотела: директриса озадаченно замолчала. Я не представляла, что когда-нибудь увижу её растерянной. Немножко растерянной, совсем на чуть-чуть, но и это – достижение.
Я отметила про себя удачное начало диалога: один – ноль в пользу человечества.
– Стараешься вывести меня из себя? – Голос Красной Шапочки чуть холоднее. – Вряд ли у тебя это получится.
– Зачем мне выводить Вас из себя? – Логично спросила я. – Воевать против Вас чревато – я при любом раскладе в выигрыше не буду.
– Хорошо, что ты это понимаешь. Только ведёшь ты себя диаметрально противоположно своим словам.
Я передёрнула плечами: мол, думай, что хочешь.
Красная Шапочка глубоко вздохнула, пытливо взглянула на меня:
– Тебе даже не интересно, почему ты очутилась на Цитрее?
Я и раньше не сомневалась, что к этому приложила руку Красная Шапочка – больше просто некому, теперь же убедилась в этом на все сто.
– Интересно. Но без ответов на некоторые вопросы я смогу прожить.
– Уверена? А если у твоего папы ещё раз возникнут подобные неприятности – ОН сможет с ними прожить?
"Один-один"
– Папу – не трогай.
Мой мрачный голос развеселил собеседницу.
– Я надеюсь, ты поняла, что казус, который с ним произошёл, да и с тобой, кстати, тоже, – это демонстрация моих возможностей?
– Для кого?
– Большей частью – для тебя. Твой папуля – очень даже благоразумный человек, мы с ним давно знаем друг друга, и мои возможности ему известны больше, чем кому либо ещё.