Полина

Сиваков Александр Владимирович

Мистика? Всё куда проще. Специалист, проектировавший здание, был гением. Внутри одного архитектурного объёма ему удалось создать два жизненных пространства, пересекающихся друг с другом настолько ненавязчиво, что это было трудно уловить.

Кроме основной, официальной территории, в доме существует вторая – служебная, которая выглядит гораздо непрезентабельней первой, ибо донельзя практична. Крохотные комнатки и миниатюрные подсобные помещения соединяются между собой узенькими низкими коридорами; для экономии пространства все углы закруглены,

а вместо лестниц применяются миниатюрные лифты и компактные антигравитационные трамплины.

Именно поэтому передвигаться по служебным проходам куда быстрее, чем по официальным комнатам.

Я шёл в сторону дежурки и особенно не торопился. Именно теперь спешка не нужна. Всё, что нужно было, уже сделано. И даже больше (у меня всё-таки оставались сомнения, стоило ли идти на такие крайние меры как включение Периметра).

Дежуркой называют обширное помещение на третьем подземном уровне. Официальное название звучит более солидно – комната дежурной смены.

При наличии хоть сколь-нибудь живого воображения, охранную систему можно представить живым существом. В таком случае каналы связи между постами – будут нервами, всевозможные датчики и видеокамеры – органами чувств, блоки питания, качающие энергию из окружающего пространства – сердцем, силовые кабели, разводящие энергию по территории острова – кровеносными сосудами, а комната дежурной смены – вне всяких сомнений – исполнила бы роль мозгового центра.

Я работаю в здешней конторе шестнадцать лет, из них – двенадцать на руководящей должности, поэтому дежурка – без всяких преувеличений – мой родной дом, в котором я днюю и ночую. Тем не менее, заходя внутрь, я каждый раз изумляюсь тому громадному количеству аппаратуры, которую умудрились запихнуть в ограниченный, в принципе, объём пространства. Металлический пол едва слышно вибрирует. Чтобы не приложиться головой об выступающие части аппаратов, постоянно приходится пригибаться и делать всякие заковыристые па. Какие-то мудрёные механизмы гудят даже на потолке.

Гофрированные пучки проводов, тянущиеся по стенам, здорово смахивают на громадных змей. Человеку с буйным воображением дежурка вполне может показаться крохотным стеклянным аквариумом, который стоит в центре густонаселённого серпентария. Сквозь прозрачные стенки виднеются тела громадных змей, который обвивают аквариум со всех сторон, сплетаясь между собой в самых причудливых комбинациях. А люди, маленькие и напуганные, сидят в центре аквариума и, затаив дыхание, наблюдают за кишащими вокруг гадами…

Тьфу, какая только ерунда иногда не приходит в голову!

Три здешних оператора, сидят за пультами наблюдения перед виртуальными мониторами и не обращают никакого внимания на происходящее вокруг.

Я удостоился от них лишь двух лёгких кивков и одного косого взгляда.

Молодцы, не отвлекаются. Так и надо.

Молодые бойцы торопились выполнить первый приказ – и, слегка запыхавшиеся, оказались донельзя изумлены, когда их будущий шеф оказался на месте рандеву гораздо

быстрее их.

– Выстроимся по росту, что ли, – предложил уже знакомый мне Николай, спиной вперёд заходя в дежурку. – Всё эстетичнее будет.

– На кой тебе это нужно? – Прогудел кто-то из-за двери.

– Нам с этим хмырём несколько месяцев нужно как-то уживаться, – Николай всё ещё не видел меня, поэтому вещал более чем громогласно, – надо сразу произвести хорошее впечатление.

– Считай, что добился противоположного результата.

Парень резко обернулся и приоткрыл рот. Его лицо слегка покраснело.

– Нежная у тебя кожица…, – хмыкнул я. – Тебе бы с твоими нервами бабочек в ботаническом саду изучать… Ладно, становитесь по росту, идея в принципе, не плохая.

Вскоре четверо ребят переминались с ноги на ногу в импровизированном строю. Они настолько резко контрастировали друг с другом – и чертами лиц, и ростом, и цветом кожи, что казалось, будто в одном месте их долго и тщательно собирал какой-то шутник. Со стороны они напоминали труппу бродячего цирка старых времён.

Первый – высокий и светловолый Николай – был единственным европеоидом. В личном деле фигурировало его прозвище – Дипломат.

На представителя дипломатической миссии он, мягко выражаясь, не тянул.

– Дипломат, значит? – Уточнил я, тщательно изучая монитор своего персональника. Последней фотографии не исполнилось и недели.

– Он самый, – хмыкнул парень, показывая в широкой улыбке безукоризнено-белые зубы. От недавнего конфуза и следа не осталось. – Если хотите, могу на спор за пару минут любого убедить, что снег – чёрный, а крокодилы летают.

– Отставить шутки! – Сухо бросил я. – Срок – неделя. За это время постарайся убедить меня в своей полезности – больше от тебя ничего не требуется.

Тот, нисколько не обескураженный, пожал плечами:

– Сделаем, было бы сказано…

Второй боец – низенький полноватый негр сразу назвался Сергеем Павловичем. Он именно так и представился: не старшим сержантом имярек, не Серёжей, не Серым, а именно Сергеем Павловичем.

"С таким именем и прозвища никакого не нужно, – подумал я, тем не менее взглянул на строчку "Псевдоним". Коротко и ёмко – "Псих".

– На войне имена не приняты, – заметил Сергей Павлович, проследив направление моего взгляда.

– Из-за чего такое имячко?

– Да так, в моей биографии были некоторые тонкости…

Составители личного дела охарактеризовали эти тонкости фразой "Буен и несдержан при ведении боевых действий".

Мне сразу стало интересно, что этот парень тут делает. В учебке лучше не нашлось? Или засланный казачок?

– Если хотя бы комара прихлопнешь без моего ведома – вылетишь отсюда быстрее, чем кошка с собачьей выставки.

Тот пожал плечами и ничего не ответил.

Пришлось отметить, что с этим чёрным красавцем, похоже, будут проблемы. Быстрей бы его отправить дальше, в Одессу – пусть у тамошних голова болит.