Полина
Шрифт:
– Отцов не выбирают.
Полина насупилась и замолчала. Действительно, в жизни дочери самого высокопоставленного человека Земли существует столько же минусов, сколько и плюсов (если не больше). И за то, что отец – сам Сенатор, неминуемо нужно расплачиваться.
Оказавшись в резиденции Полина тут же заперлась у себя в комнате, буркнув напоследок, что тут все злые и зачем, спрашивается, она вообще сюда приезжала, могла бы с отцом в Одессе встретится, в столице по любому такого бардака нет.
Графонет – вещь всеобъемлющая. Раньше
И Полина Германовна в чём-то оказалась права: весь Графонет отказать не может. Хотя, он и не отказал: кое-что работает, кое-что не работает… Единственное, что вырубилось сразу и полностью – это связь, что наводит на нехорошие подозрения. Не нужно быть гениальным военным стратегом чтобы понять, что захват любого большого объекта начинается именно с выключения связи: сначала – с внешним миром, потом – внутренних каналов. Именно это и случилось.
ГЛАВА 07
Полный самых мрачных раздумий, я вернулся в свой кабинет и застал там ребят-новичков, про которых напрочь успел забыть.
– Встали! Руки за голову!
Те со странным юмором переглянулись, но приказание исполнили. Я наскоро охлопал их карманы. Само собой, ничего опаснее зубочистки там не обнаружилось.
– Я вас пока ещё ни в чём не обвиняю, – успокоительно сообщил я, доставая из нагрудного кармана массивные металлические перстни, – даже почти уверен, что эти предосторожности излишни, но какое-то время вам всё-таки придётся провести в наручниках.
Дипломат, криво ухмыляясь, протянул указательный палец.
– Не обижайся, Коля. Работа у нас такая. Сегодня – я тебя арканю, через пару лет, глядишь, ты меня на верёвочке куда-нибудь поведёшь.
– Я и не обижаюсь. Мы вычислили, что вы так поступите, ещё с четверть часа назад. Ваше поведение на редкость предсказуемо.
Я спокойно кивнул, всем своим видом показывая, что именно этих слов и ожидал.
– Хорошенькое начало, – в свою очередь сообщил Фердинанд и со всех сил хлопнул в ладоши – его наручники сработали первыми. Тут же включились остальные механизмы. Послышались ещё три хлопка.
– Бурные аплодисменты всего зала, – иронически прокомментировал Дипломат.
– Переходящие в овацию, – поддакнул Сергей Павлович. Перстень едва налез на его мизинец, отчего ладони соединились не совсем ровно. Негр болезненно морщился.
– Если наручники надеваются не на указательный палец, а на любой другой, то направление силовых полей нужно определённым
Я промолчал. Интеллект новичка начал меня раздражать.
Сейчас было бы самое время под микроскопом изучить личные дела этих новоявленных героев, но те, что уже здесь – изучены, а затребовать альтернативные нет никакой возможности – Сеть исчезла.
– Пойдёмте!
Ребята послушно поднялись со своих мест.
Я запер их в соседней пустой комнате, внимательно оглядел их мрачные физиономии, вышел и тщательно запер за собой дверь.
Хоть с этим разобрался. Пока. И то ладно.
И что теперь делать?
Обычный режим работы – напрочь сорван. При угрозе нападения на охраняемую зону начальнику службы безопасности в соответствии со служебной инструкцией предписывается постоянно находиться в комнате дежурной смены и руководить подчинёнными по каналам закрытой служебной связи. А в чём смысл сидеть под землёй, если ни подчинённых, ни самой связи в помине нет? Ещё хорошо, что камеры наблюдения и биодатчики объединены в локальную внутреннюю сеть; и с их помощью можно более-менее контролировать подступы к острову и частично – территорию самого острова и резиденции. Это всё-таки лучше, чем ничего. А если бы и они не работали?
Правильно говорят: не бывает так плохо, чтоб не было ещё хуже.
Хорошо ещё, что Периметр работает – он как кантовская вещь в себе не зависит вообще не от чего, даже если вся наша резиденция вкупе со всей аппаратурой будет уничтожена глобальной катастрофой – Периметр будет исправно сбивать все появляющиеся в его поле зрения объекты.
В комнате дежурной смены всё шло своим чередом – операторы сидели, уставившись на приборы и время от времени щёлкая переключателями каналов. Приторно пахло табаком; кто-то выкурил сигарету, хотя здесь это было строжайше запрещено.
Лицо главного программиста появлялось то на одном, то на другом мониторе. Звука не было, но по жестам и по мимике было видно, что мужик жутко ругается. Он совсем не походил на человека, только что совершившего удачную диверсию. Или этот парень – гениальный актёр? Вряд ли.
Крупными шагами я принялся мерять миниатюрное помещение, с трудом преодолевая желание начать пинать попадающиеся под ногами провода
– Боря! – Сказал кто-то с ближнего монитора. Я сделал ещё пару шагов.
– Боря!
Я остановился и только тут понял, что обращаются ко мне. С экрана на меня весело глядел главный программист. Такого панибратства я не ожидал, тем более от малознакомого бригадира ремонтников. Программист словно почувствовал, что привлёк внимание, махнул рукой в сторону камеры и смачно почесал подбородок индикаторной отвёрткой.
– Ты Периметр включал? – Спросил он.
– Да, – совершенно ошарашенный кивнул я, краем сознания пытаясь сообразить, каким образом меня можно увидеть – на территории дежурки не стоит ни одной камеры.