Полигон
Шрифт:
И все-таки Генка вернулся на пару шагов назад, присел рядом с подстилкой и посветил фонарем на лицо Бена. Вдруг он прямо сейчас от яркого света очнется, поморщится и прикроет глаза ладонью? Нет, глухо, парень спит непробудным сном…
…- Ну, здравствуйте, призывник Беневицкий…
Бен попытался сфокусировать взгляд на погонах говорившего — и с удивлением понял, что обычные латунные звезды тают и расплываются, а на их месте проступают другие — артефакты-«звездочки». Те самые, которые он нашел возле «Вымпела».
— Здравствуйте…
«Так
— Представляться есть смысл? Или сам уже догадался? — неприкрыто грубо осведомился один из военных за столом слева.
— Догадался, не дурак, — в тон ему буркнул Бен. — Намекаете на то, что я теперь — мобилизованный и призванный? Родина зовет?
— Напрасно хамите, молодой человек, — спокойно, и даже с дружелюбной интонацией отозвался один из штатских. — Хотя мы не обижаемся, мы понимаем, что ваша грубость — это вполне объяснимая защитная реакция на испуг.
Да, он действительно испугался, чего греха таить. До холодного комка в подвздошье и до предательского подрагивания в голосе. Потому что понял — зачем его вызвали в этот «военкомат».
Мягким, обволакивающим голосом заговорил другой штатский:
— Мы понимаем ваш страх перед неизвестностью, и не осуждаем… Но поверьте, он пройдет, когда вы подробнее узнаете о раскрывающихся перед вами возможностях…
У Бена в голове словно поплыл нудный гул. Наверняка — тоже защитная реакция. Только не на испуг, а на развешивание на ушах килограмма лапши. Точно так же было полгода назад, когда Шепелев вещал, ради чего Бен должен рвать жилы на тренировках, а потом ломиться в «Вымпел».
— Вот только лапши не надо, ладно? — Бен, встряхнув головой, резко перебил говорившего. — Всяких там макаронных изделий на уши про возможности… И про то, что я стану круче всех на свете… И про то, какие великие блага я смогу причинить человечеству… Просто я вам нужен. Так? Если я к вам присоединюсь, то вы станете сильнее. Так? И возможностей станет больше не у меня, а у вас. Вот только на хрена? Зоной править? Или сразу всем миром?
— Напрасно хамите, молодой человек, — усмехнулся штатский.
Бен невольно втянул голову в плечи. Кто их знает — сейчас обидятся всерьез и устроят что-нибудь нехорошее… Например, не выпустят отсюда.
«Да ни фига!» — яркой вспышкой озарила радостная догадка. — «Не могут они! Иначе не вели бы долгих разговоров… Потому что если бы могли, то давно бы уже затащили меня к себе! Потому и пугают, и уговаривают… Когда по какой-нибудь причине не могут заставить силой, то начинают пугать и уговаривать, чтоб человек как бы сам добровольно согласился! А только фиг вам… Не соглашусь я. Не хочу с ними сотрудничать. Вот только… Нельзя же прямо так это сказать! Как же отвертеться-то?!»
— Вадим, если вы думаете, что мы не догадываемся
И пересказал Бену все, о чем тот подумал парой минут раньше.
Вот тут Бена приложил настоящий страх. Сердце ухнуло куда-то вниз, и несколько минут Бен не слышал ничего, кроме гулких толчков крови в ушах. Он очень удивился, когда обнаружил себя все еще стоящим на ногах — в какой-то момент стены перед глазами закачались, а люди за столами начали дрожать и двоиться.
— Как вы думаете, откуда мы узнали про Вадима Беневицкого? Ваш друг Роман в августе прошлого года побывал поблизости от «Вымпела». На самой границе рассеивания психотронного излучения. А в поле действия излучателя особенно легко заглядывать в чужие мысли…
— А… А почему же тогда вы еще прошлой осенью не внушили мне простую мысль — собрать рюкзак, купить билет, приехать к границам Зоны, добраться до периметра, нанять проводника, и так далее? Да еще чтоб он привел меня прямо к вам?! Всем было бы проще! На кой понадобилась такая сложная комбинация?! Сначала подсовывать меня безопасникам, чтоб они меня в Зону за шкирку приволокли?! Или это… Вам надо было меня прокачать до определенного уровня, что ли?! — Бен почувствовал, как его распирает истерический и совсем неуместный смех.
— Вадим, хватит ёрничать, давайте поговорим спокойно и открыто, — с примирительными интонациями, но довольно твердо сказал военный с погонами-«звездочками». Надо же, на «вы» перешел! Уважение демонстрирует! — Мы предлагаем вам сотрудничество. Поверьте, выбор у вас небольшой. Да, мы можем сейчас спокойно вас отпустить, вы очнетесь, и… И что дальше? Какое-то время побегаете по Зоне. А потом господин Шепелев захочет убедиться, действительно ли вы погибли, и пошлет к «Вымпелу» поисковую группу. Сколько времени понадобиться опытным разведчикам, чтобы выследить вашу компанию и зажать в угол? И не тешьте себя надеждой, убивать вас не станут. Им не нужны ваши трупы, им нужны материалы из СКБ. Даже если вы их загодя уничтожите, вам не поверят. Вам изобразить то, что с большой вероятностью ожидает вас на допросах, или включите фантазию? Но мы не хотим, чтобы с вами это случилось. Действительно не хотим… Да, в том числе и потому, что вы имеете для нас определенную ценность.
«Раз боятся, что сотрудники Конторы могут меня достать и уничтожить — значит, контролировать их действия Хозяевам не под силу!» — Бен хоть и понимал, что его мысли оказываются открыты для сидящих перед ним собеседников, но не думать не мог.
— Вадим, зря вы испытываете такое предубеждение против нас, — продолжал военный. — Не знаю, чем оно вызвано? И как мне убедить вас в наших добрых намерениях?
«Не слушать. Не верить. Не слушать. Не верить.» — твердил Бен про себя как дятел, постепенно прибавляя громкость звучащих в голове фраз. Как там в фантастических романах персонажи защищались от чтения мыслей? Кажется, мысленно прокручивали музыку. Как назло, все мелодии словно выдуло из головы ветром…