Полигон
Шрифт:
Генка и Бен спали глубоким сном. Причем Генка ворочался, постанывал, сопел и шумно дышал — то есть не было никаких сомнений, что человек жив и просто спит. А Бен лежал настолько тихо, что Роман временами тревожно спохватывался, начинал прислушиваться к дыханию и нащупывать у него пульс. Нет, это просто глубокий сон. Но слишком уж глубокий…
А Юрка спал плохо. Причиной тому было не соседство с трупами — оно немного напрягало, но особенно не пугало, за полгода в Зоне Завхоз уже привык то и дело натыкаться на мертвые тела и людей, и монстров; причиной была атмосфера здания — она давила на психику невероятно.
Тишина в подземном коридоре была настолько гнетущей, что здание казалось Юрке склепом. Он вслушивался в тишину и временами невольно ловил себя на мысли, что до дрожи боится услышать какой-нибудь шорох или стук шагов. Хотя это мог бы быть совершенно обыкновенный снорк, или недобитый шатун, или даже случайный прохожий сталкер, которого каким-то ветром занесло в эти края на ночь глядя, и который рискнул сунуться внутрь, несмотря на репутацию «Вымпела» как гиблого места. Странно, думал Юрка. Никогда настолько сильно не мандражил, даже в первые недели в Зоне. Другие новички, бывало, от взлетевшей вороны шарахались, а он спокойно осматривался, спокойно оценивал источник шума на предмет опасности, и так же спокойно его расстреливал, если была необходимость. И нервы сроду не подводили. А теперь они взведены не хуже пружины в автомате. Странное все-таки это место…
Кабинет слабо освещали «белые звезды», плавали в банке, словно серебристые рыбки в темноте.
Когда Роман вдруг проснулся до начала своей вахты, Юрка с немалым облегчением перевел дух — если есть с кем перекинуться словом, то все-таки не так страшно. А сам он вряд ли уже уснет, даже если ляжет сейчас. Может, лучше посидеть вместе?
Роман вернулся с прогулки в коридор, и присел на край подстилки.
Он пощупал лоб Бена, потом, вдруг о чем-то догадавшись, сунул руку ему сначала под ворот, потом под подол свитера. Майка на спине парня была мокрая насквозь. Видимо, лечащий артефакт подействовал — за ночь температура упала, и Бена прошиб проливной пот. А кстати… Роман размотал бинт на ноге Бена, и, подсвечивая фонарем, осмотрел рану. Никаких признаков воспаления и нагноения, насколько он понимал. Уф… Замечательно! Значит, не врут про «искру жизни»… Конечно, одной ночи для заживления мало, но главное, что не начался сепсис. Теперь уже не страшно…
Он достал упаковку бинта, еще раз на всякий случай обработал рану антисептиком, перевязал заново. Потом выкопал из рюкзака свою смену белья — не очень чистая, ну да черт с ним, сухая — и ладно. А то валяться в мокром белье, да в холодном подвале — не дело, а Вадимову-то смену, всю изорванную, выкинули еще вчера. Роман потряс Бена за плечо:
— Эй, приятель, просыпайся. Переодеться надо. Бен?! Бен, мать твою… Просыпайся! — и затряс настойчивей.
Никакой реакции. Бен даже не замычал в ответ сквозь сон.
Он был тяжелый и вялый, как манекен для отработки бросков. Безвольный и бесчувственный. Роман перепробовал все — тряс его, как грушу, хлопал по щекам, дергал за уши. Ноль реакции. Вообще-то, отметил Роман, он и во время перевязки не проснулся, а процесс был далеко не безболезненный, присохший бинт пришлось отрывать.
«И как только меня не насторожило это сразу?»
— Бен?!
— Что
— Да Бена разбудить не могу…
— А зачем его будить?!
— Чтоб он переоделся. Он же весь пропотел. А здесь, мягко говоря, нежарко… Еще только какого-нибудь воспаления легких не хватало…
— Так ты его потряси получше.
— Тряс! Толкал! Он не просыпается! — теперь уже в голосе Романа послышались испуганные нотки.
— Да ладно тебе… Ну, устал. Оттого и спит, как суслик… Дышит ведь?
Завхоз подошел, нагнулся и прислушался — Бен спокойно посапывал.
— Юрий, меня это настораживает… Что же это за сон такой, что мы Бена уже несколько минут растолкать не можем? Мертвый бы уже проснулся — как я его тряс…
— Ну ладно… Давай сами переоденем. Я помогу. Я его приподниму, а ты свитер и майку стащишь. Есть что сухое надеть?
— Есть…
Когда переодетый Бен — кстати, так и не подавший никаких признаков пробуждения — был снова уложен и накрыт спальником, у Юрки всякий сон исчез окончательно. Он только было собрался поделиться с Романом своими соображениями по поводу давящей атмосферы этого подземелья, как рядом на лежанке заворочались, завозились, зашуршали спальником. Потом рядом приподнялась на локте и села длинная фигура. Потом охрипший после сна Генкин голос разразился невнятными матюками вперемежку с постаныванием.
— Геныч, проснулся, что ли? — хотя этот вопрос был явно излишним. — Ну, ты как?
Ответом было долгое и протяжное «мммм». Судя по интонации, это означало примерно «хреновато, но могло быть и хуже».
Генка потянулся к рюкзаку, но не удержал равновесие, и повалился на Завхоза.
— А-а, твою через колено, осторожней! — взвыл Юрка. — По морде же съездил! Скажи лучше, чего тебе надо, я достану!
— Воды дай, — промямлил Генка.
Судя по звуку и интонации, язык у него буквально прилипал ко рту. Получив в руку бутылку, он гулко забулькал, и не отрывался, пока не выхлебал почти половину.
— Стоп! Остановись же, хватит! — Завхоз подергал его за рукав. — Это вся вода!
— Как — вся?! — не понял Ёж.
— Вся, что осталась. Последняя.
— Ни хрена себе! — Генка, кажется, даже испугался. И опустил бутылку: — Тогда держи… Крышка где?
Завинченную бутылку поставили на стол; Генка уселся, скрестив перед собой ноги калачиком, и ладонью растер лицо:
— Уф, вроде немного проснулся… Что у вас тут за шум был, а?
— Мы Бена разбудить никак не можем…
— А надо?! — последовал моментальный ответ. — Проснется — тоже пить запросит, а воды осталось — кот наплакал.
— Ну и жлоб же ты, — не удержался Завхоз.
— Не в воде дело, — спокойным тоном сообщил Роман. — А в его состоянии. С Беном что-то странное происходит… Вот как по-твоему, что это за сон такой глубокий, что человек не просыпается ни от тряски, ни от окриков?
— А ну-ка, сейчас попробую, — и Генка без лишних слов ущипнул Бена за мочку уха. Со всей силы, ногтями.
Он был уверен, что парень сейчас с воплем подскочит, и чрезвычайно удивился, когда этого не произошло.
— Вот, я же тебе говорил, — сказал Роман. И продолжил: — Может, это вовсе не сон, а Бен впал в кому? Он в таком состоянии уже часов двенадцать…