Полигон
Шрифт:
Байкеры рассредоточивались по территории: каждый облюбовал себе особняк. Дачный сезон еще не начался, некоторые дома пустовали, а из тех, где хозяева жили постоянно, их пришлось попросить. Несколько домов охраняли сторожа: хозяева не полагались на охранников территории. Особо ретивых сторожей убили, остальных прогнали. Захват территории не стоил банде больших сил и времени; никто из байкеров при проведении операции даже не был ранен.
Каракурт и еще десяток бойцов, в том числе Вязальщица, въехали в ворота самого шикарного здешнего поместья, с трехэтажным кирпичным домом, бассейном, садом, фонтаном и несколькими хозяйственными постройками.
Байки загнали в гараж. Здесь
– Знаешь, чей дом? – спросил меня Каракурт.
– Догадываюсь, – ответил я. – Топоркова?
– Вот голова у малого! – проревел Каракурт, обнимая меня за плечи. Паук на его спине оказался совсем близко; я с трудом сдерживался, чтобы не вывернуться и не дать деру. – Соображаешь! Понял теперь, какие у нас счеты?
Интерьер внутри поражал тяжеловесным великолепием: дуб, мрамор, позолота, зеркала... Деньги у хозяина были, а вкуса – никакого.
– Отдохнуть хочешь? – спросил Каракурт. – Переодеться?
– От чего отдохнуть? Я спал весь вчерашний день... А одежда моя в нынешних условиях наиболее функциональна...
– Говори попроще, – поморщился Каракурт. – Короче, вон твоя комната, на втором этаже. – Он показал рукой. – Через два часа спускайся вниз, в столовую, это здесь... Будет ранний завтрак.
И он отвернулся к своим, отдавая распоряжения. Спрашивать его о чем-либо сейчас смысла не было. Подождем еще два часа...
Я поплелся вверх по помпезной мраморной лестнице.
Ключ торчал в двери. Я повернул его и вошел.
Ничего особенного. Обычная комната для гостей. По местным меркам, разумеется. В шкафу на полках – стопки чистого белья (в основном светлого), джинсы, свитера. Кое-что я прикинул на себя – великовато... Да и никакого желания облачаться в чужое, пусть и чистое. Я скинул шмотки, наскоро ополоснулся (душевая была здесь же) и в одних трусах присел на край широкой мягкой кровати, застеленной большим ворсистым пледом.
Как там поет трансвестит Данилко? «Ситуация – ай, ситуация – ой...» То есть хуже не придумаешь. Все, что можно прошляпить, я прошляпил, кого подставить – я подставил, кого не выручить – не выручил, ну и так далее, со всеми остановками. Нынче мы имеем то, что имеем: я в гостях у банды байкеров, захвативших дачный городок, состоящий из домов не самой бедной и бесправной части населения нашей области и нескольких прилегающих. Этакий сплав Николиной горы с Рублевкой. Ну, эти-то друзья на мотоциклах, все как один именующиеся паучьими разновидностями, достигли цели, к которой шли – и не важно, сколько времени им удастся удерживать плацдарм (вряд ли местные бонзы и финансовые тузики смирятся с потерей; дайте срок, они дадут прикурить!..) А я что здесь делаю? Совершенно очевидно: Каракурт, не отпустив меня из Нижнего города, преследовал свою цель. Почему я повелся? Следовало уйти... Или нет? Ответ на этот вопрос я должен получить через два часа. И я его получу.
Но каков бы ни был ответ, кардинально повлиять на обстоятельства жизни, в которых я оказался, он не сможет. Тогда начинается самое интересное. Что делать дальше? Нет, ну, последний вариант всегда со мной: вон он, валяется на скомканном свитере. Совершенно точно в этом варианте есть один патрон. Но что кроме? Помочь по-настоящему мне могли два человека: Харон и Морфеус – Человек Равновесия. Харон мертв (никого он уже не сможет утопить на озерах! – черт, какое слабенькое утешение...), а Человек Равновесия связывается со мной тогда, когда ему хочется. Он издевается больше, чем помогает. Кстати, кто сказал, что Харон может помочь? Полоумный житель набережной, борец с крысами-мутантами Лесик? Отчего я так сразу ему поверил?! Положим, не он один; бабка Харона, этот комично-лубочный шамкающий персонаж... Она тоже блеяла что-то
О чем это я? Что делать? Искать Человека Равновесия – малореальное предприятие, да что там; оно невозможно вообще. Добраться до дома, засесть там и ждать развязки... Или голодной смерти?
А ведь у бабки Харона не вызвал удивления тот факт, что я ищу ее внука. То есть она знала, что он знает то, что нужно мне. Голова пухнет... Вот он, главный вопрос, который не дает мне покоя с первого дня, как я оказался в этом двинутом мире: почему все вокруг знают всё и всё понимают в происходящем, а я не знаю и не понимаю ничего?! Больше того. Они все убеждены, что так и должно быть. Что вся эта глобальная аномалия – нормальный ход событий! Ну, может, не столь категорично... Скажем так: людей, понимающих абсурдность происходящего, запредельную абсурдность – ничтожно мало. В основном я сталкиваюсь с теми, кто существует в этом... комфортно (впервые меня это поразило в банке!) и такое ощущение, что довольно давно.
И этот странный конферансье... Дюкин. Я не смог вспомнить, где видел его, хотя вчера пытался сделать это целый день – кажется, даже во сне. И фамилия его определенно мне знакома... Что он выдал? «Вы посредине». Боже, если это – середина, то что в конце? Ад с чертями и сковородками? Ни на что другое у меня не хватает фантазии...
Вернемся к тому, с чего начали. Каракурт считает, что нужен мне. Значит, он знает ответы. Значит, он, а не Харон и даже не Человек Равновесия – цель моих блужданий по городу вторую неделю? Значит, через два часа я буду знать всё. ВСЁ. И как в конце фильма «Игра» с Майклом Дугласом: конфетти, хлопушки, шампанское... Мы просто хотели тебя расшевелить! Все это подстроено! Нет никаких крыс; Лева, Антон и Михалыч не погибли в супермаркете; Васю Бухло не взорвали на трассе; у мальчика Мити живы родители... И все они сейчас наблюдают за тобой в дырочку и укатываются со смеху!
Кстати! Дошел ли Митя до моей мамы?!
Я прилег на край кровати, свернулся в позе эмбриона. Десять минут, сказал я себе. Десять минут – и можно выходить к завтраку.
Мне показалось, что прошло не десять, а минуты две. В дверь забарабанили.
– Артем! Шеф ждет!
Я быстро оделся и, зевая во весь рот, пошел вниз. Настроение было отвратительное.
В большой столовой за прямоугольным столом, накрытым свежайшей скатертью, собрался весь цвет Диких Байкеров – человек восемь, во главе с Каракуртом. Они чинно сидели, опустив глаза; никаких локтей на столе, скабрезных шуточек, сморканий в скатерть и почесываний в разных местах. Не бандиты, а выпускники воскресной школы.
Еда, правда, была плебейской: горячая вареная картошка с тушенкой, нарезанный кольцами репчатый лук, квашеная капуста... И три бутылки водки. Я еще подумал, что на таких лосей полтора литра – не доза. Но, вообще, водка с утра... Пусть только светает, но все равно...
– Доброе утро, господа бандиты, – сказал я. Восемь пар глаз уставились на меня. – А где мухи?
– Ка...кие мухи? – спросил с запинкой худосочный байкер, которого, если не ошибаюсь, звали Землекоп.
– Ну как же! В соответствии с бессмертным учением Корнея Ивановича Чуковского, пауки – если только они настоящие пауки! – питаются исключительно мухами. Это, так сказать, их национальная пища, основная. Я ожидал, что на столе будут представлены все кулинарные изыски: мухи в собственном поту, мухи под шубой, мухи в различных соусах... Не пристало истинным боевым паукам питаться, как обычным людям.