Полигон
Шрифт:
Папа сидел у стены ровно напротив.
– Живой?! Ах ты, потаскун, молодец! Слушай задачу. Бери двоих бойцов покрепче, гранаты, оружие – сколько унесете, – и переходом в дом. Обнулить огневые точки! Пулеметы по возможности сохранить... Слушай, мудила, не перебивай! С пулеметов начать работать по бандитам! Как понял?! Давай, сынок. Уцелей и сделай. Конец связи.
Я приподнялся и выглянул в окно. Бандиты со стороны фасада медленно двигались вперед. Я отдал в рацию несколько команд.
– Артем...
Шеф все
– У вас большая потеря крови, – сказал я почти безразлично. – Вам нужно спуститься вниз. Хотите, я вызову врачей, они помогут добраться до переговорной на втором.
– Артем...
– Вам стоит сделать перерыв в войне, шеф. Небольшой. А я останусь. Я справлюсь.
– Артем, сейчас Игорь с парнями... выполнит задачу... И ты уйдешь... – Он говорил с трудом, с большими паузами, хрипло дыша. – Так же, как пришел сюда. Ты мне здесь не нужен... при любом раскладе. Должен... дойти до Равновесия. Этот хмырек... он сказал, что ты должен.
– А если он обманул?
– Мы никак... не можем проверить. Только если ты... попытаешься дойти.
В этот момент одна из гранат, выпущенная из АГСа, попала точно в оранжерею. Здание содрогнулось. Сотников завалился на бок и затих.
Только бы у Кулемы получилось, молился я, боже, помоги нам. Это не должно занять много времени, надо всего лишь чуть-чуть подождать.
У него получилось. Я услышал, как, бьющие короткими очередями, захлебнулись оба пулемета, один за другим. Я ждал, что они заговорят снова – уже по своим, ждал, считая секунды... Но с той стороны почти одновременно грохнули два взрыва. Развернуть по своим не вышло.
Сотников очнулся и приподнялся:
– Удалось? – одними губами спросил он.
– Наполовину, – сказал я.
Он приподнялся еще и сел.
– Все, Артем. Готовься уходить.
Я помотал головой. Он поморщился.
– Я твой командир. Это приказ.
И тут раздался еще один взрыв – снизу, из-под земли, почти у самого банка; приглушенно, но очень объемно и страшно.
Я выглянул, уже примерно представляя, что могло произойти. Стрельба с обеих сторон почти прекратилась; люди устали, а главное, и те и другие ждали результатов проведенной акции. И хотя маятник качнулся в нашу сторону, было ясно, что он очень быстро может изменить свое положение.
Прошло еще несколько минут. Дверь в Башню, или то, что от нее осталось, приоткрылась, и вполз Каламацкий – еле живой, весь в крови, подтягивая себя на руках и волоча раздробленные ноги.
– Владимыч, мы облажались...
Сотников сидел у стены, вполне осмысленно глядя на лежащего на боку Каламацкого. Я схватился за рацию:
– Срочно врачей в Башню! Двоих, троих – всех
– Да не суетись, – сказал Кулема. – Чего они сделают... врачи-то? Я жив только на честном слове...
– Доложить, – сказал Сотников.
– Нас засекли... Поняли, что мы собираемся... У нас почти не было времени... Точки обнулили грамотно, но они уже ломились... Машины пришлось взрывать... Толян погиб, мы с Димычем вырвались чудом, но они валили по пятам... Вошли за нами в переход, стало ясно, что не уйти, иначе проникнут в банк... Биться без шансов – их много...
– Сколько?
– Около двадцати, может, больше... Димыча зацепило, он остался прикрывать, но они нагнали слишком быстро... Он активировал одну из ловушек, а я не успел далеко отойти... Но переход завален, и огневые точки уничтожены... Все, что смогли...
Стрельба возобновилась: по Башне били от души, осколки кирпича летели со всех сторон, нам пришлось лечь на пол.
Заглянул один из врачей, я указал на неподвижно лежащего Каламацкого. Медик мимо меня посмотрел на шефа:
– Господин Сотников, а вы?!
Тот лишь махнул рукой. Я проорал:
– Забирайте пока этого, сделайте, что возможно! Потом вернетесь за Сотниковым!
Кулему осторожно потащили из комнаты за раздробленные ноги.
– Артем! – позвал шеф. Я подполз к нему, пригибаясь и уворачиваясь от пуль, пыли и осколков; дышать становилось все труднее. – План Б...
– А у нас есть такой?!
– Сейчас будет... Ты ведь знаешь, как попасть из банка в подземный гараж?..
– До цокольного этажа, а там...
– А там еще по лестнице вниз, три пролета. Вот ключи от дверей. – Он с трудом извлек из кармана брюк маленькую связку и отдал мне. – В гараже только одна машина – бронированный «мерс» председателя. Петрович за рулем. Он... человек старой закалки, сказал, что не уедет, пока не получит на это приказа от меня. Приказ – это то, что ты туда попадешь, ключи остались только у меня. Пусть отвезет тебя ко мне домой, нужно проверить, не вернулась ли семья... Дальше действуй по обстоятельствам... Остановить происходящее уже невозможно, но попытаться известить людей, в чьей власти нам помочь... В общем, ты понимаешь. – Я кивнул. – Постарайтесь осторожно открыть ворота, чтобы не засекли... Это все. Уходи сейчас. Только подкинь обойму...
– Шеф, я...
– Быстро!
Выползая из комнаты под огнем, с грязными курткой, свитером и рюкзаком, я услышал характерный щелчок: шеф поменял обойму у «Кедра». Оборачиваться я не стал.
Петрович и правда был в гараже, расхаживал вокруг машины и нервно курил. Увидев меня, выщелкнул окурок и распахнул дверцу:
– Куда едем, сынок?
– Домой к Сотникову, – сказал я.
– Ну, тогда открывай ворота.
– Довезешь, отец? – Я торопливо натягивал свитер и камуфляжную куртку.