Полигон
Шрифт:
Ежась от ночного весеннего холода, выпуская густые облачка пара, я пошел вокруг дома. Ни единого горевшего фонаря на много метров вокруг. Что я мог увидеть в этой тьме? Убедиться, что дом цел, не торчат из него металлические балки перекрытий, как кости скелета доисторического животного...
Кажется, цел. Что внутри, еще не знаю; увидим. Пока же – тих и темен «корабль», ни единого окна не светится... Интересно, сколько сейчас времени? Детская площадка на месте... И вот странно: все шумы, тревожные звуки, сопровождавшие меня от самого супермаркета, словно бы отступили, попрятались; я был
Мой подъезд средний. Ключи... на месте. Замок не реагирует на магнитный ключ. Что за чертовщина?! Как попасть внутрь? Я потянул тяжелую дверь на себя... Замок оказался отключен, и дверь открыта. Это не есть хорошо, но думать об этом некогда.
Света в подъезде не было, а к сухому запаху пыли примешивалась кислая вонь, будто кого-то здесь основательно вытошнило. Лифт тоже не работал. Не видя пола, но все равно стараясь идти аккуратно, я добрался до лестницы. Пешком на восьмой этаж, заодно согреюсь...
Я помчался по лестницам, но уже на пятом остановился, чтобы перевести дух. Да, слишком много всего для одного дня... Не торопясь преодолел оставшиеся три этажа.
На площадке перед неработающими лифтами горел тусклый свет; стеклянная дверь в предбанник приоткрыта, и за ней темно – туда лампа с площадки совсем не добивала.
Я вошел в предбанник...
В то же мгновение возникло стопроцентное ощущение чужого присутствия – впереди, в темноте, рядом с дверью в мою квартиру. Секунда – и я уже стоял у противоположной стены предбанника, направив автомат в сторону предполагаемого противника... Ничего. Никакого движения.
– Эй! – зачем-то позвал я вполголоса. Помолчав, добавил: – Учти, я вооружен!
Этот, впереди, стоял не шелохнувшись. Не дыша, я начал осторожно приближаться, подошел близко и ткнул стволом автомата. Звук был странный. Я подался вперед, протянул руку…
Господи, какая гнида догадалась поставить рядом с моей дверью коробку от высоченного двухкамерного холодильника?! Неужели сложно вынести на улицу? Толик из квартиры напротив разбогател?! Наверняка он – обожает подобные шутки... Улучшение благосостояния нисколько не сказалось на умственных способностях – разве что в худшую сторону. Впрочем, именно так почти всегда и бывает.
Тому, что железная дверь в квартиру незаперта, я уже не удивился. Сегодня все стараются меня напрячь, испугать – и, в общем, за редким исключением, достигают желаемого результата... Сговорились...
Только бы мои были дома, живы и здоровы.
– А у, папа вернулся! – заорал я, входя.
В квартире было чисто, пусто и тихо. Я бросил оружие и рюкзак в прихожей, прошелся по комнатам и везде зажег свет – даже в ванной и туалете: надоела темнота! Никакой записки мне не оставили; куда делись жена и сын – непонятно. Судя по порядку в квартире, который всегда поддерживала жена, вторжение исключается... Уехали? Не предупредив меня?.. Если так, заставить их сделать это могло только что-то очень серьезное...
Я сел на диван в гостиной, совершенно обессилевший, и уставился на фотографию в рамке, стоящую на полке в стенке: мы с женой на юге в прошлом году – загорелые, веселые... «Вы, – сказал я тогда ей и сыну, – самая лучшая в мире семья. Мне так повезло, что вы у
Только бы с ними ничего не случилось. Я не переживу.
Нужно понять, куда они делись. Вещи могут говорить, я знаю. Не всякий человек умеет заставить их говорить. Но если постараться...
Подожди, перебил другой внутренний голос, более рассудительный. Дай себе тайм-аут. Хотя бы ненадолго. Слишком много ты пережил за этот бесконечный день!
А ведь как все начиналось! День рождения у шефа? А мы на что?! Сгоняем, купим, накроем на стол!..
Накрыли... Как говорят медики, «иных уж нет, а тех – долечим...»
В ушах стоял звон, а в голову начала медленно возвращаться боль. И была она тупой и упрямой. Глаза закрывались от усталости, но я твердо знал, что боль не даст мне уснуть. Значит, нужно двигаться. Нужно чем-то занять себя, дать понять боли, что про нее забыли, она не страшна. Тогда, возможно, она отступит...
Вставать очень не хотелось, но я заставил себя подняться, снова пошел по квартире, проверил телефоны (тишина в трубках), включил телевизор (по всем каналам показывают черно-белых мух под характерный монотонный шум), мельком глянул на часы... Идут! Пятнадцать минут первого.
Дошел до ванной, пустил холодную воду и сунул голову под струю. Через несколько секунд вода стала обжигающе ледяной, но я терпел. Вот тебе, боль! Методы оказались действенными: боль уходила, медленно, но сдавала позиции. Очень хорошо. Она не дает мне ничего делать. Даже думать не дает.
Теперь необходимо налить в ванну воды, добавить соли и хвойной пены и смыть с себя все ужасное, что произошло за этот день. Если еще двадцать минут я не начну искать своих, ситуация от этого сильно не изменится.
Пока наливалась ванна, я разделся в комнате, свалил пахнущую смертью одежду на полу, не будучи уверенным, что смогу когда-нибудь заставить себя влезть в нее снова (а ведь это был мой лучший костюм! – но теперь, кажется, многое станет по-другому...), сразу почувствовал, как навалилась совершенно сумасшедшая, нечеловеческая усталость... Состояние возбуждения, которым я несколько минут назад был полон до отказа, улетучилось безвозвратно; я смотрел перед собой бессмысленным взглядом идиота. Организм выработал свой ресурс на сегодня и сигнализировал огромной красной лампочкой: остановись, Артем, дай мне немного отдохнуть, и тогда я тебе еще послужу... В противном случае... Пеняй на себя.
Кое-как, задевая углы, я доковылял до ванной, не стал зажигать свет, закрыл краны и погрузился в душистую горячую воду, не видную под шапкой шикарной пены, как бывает не видно кофе под слоем сладких и нежных сливок. Сейчас пять минут посижу... Я положил голову на бортик ванны. Не слишком ли горячая вода, не добавить ли холодной, успел еще подумать...
И мгновенно вырубился, как будто кто-то внутри щелкнул тумблером выключения сознания.
Очнулся от холода и некоторое время не мог понять, где нахожусь. Голый, в полной темноте, в холодной воде... но не тону. Может быть, я уже в аду, но меня решили немного охладить, прежде чем начать жарить на огромной адской сковороде? А что? Таков здешний способ приготовления деликатесов...