Полигон
Шрифт:
Отправная точка: что случилось с миром, пока я был без сознания? Зачем вообще нужно было меня вырубать, если никто не собирался подставить меня на убийстве Михалыча? Впрочем... я имел несчастье довольно быстро убедиться: проблема выходит за рамки простого криминала. Она шире. Гораздо шире.
С окружающим миром, привычным мне городом (и скорее всего его окрестностями, а как широко – никто не скажет), что-то произошло. Что-то кардинальное. Не поддающееся мгновенному осмыслению. Заставляющее заподозрить себя в начинающемся сумасшествии.
...Ночной холод
И если представить, как бы дико это ни выглядело, что я был отправлен в аут для того, чтобы быть перенесенным в вывихнутую реальность, да не тем же днем, а несколькими позже (не этим ли объясняется зверский голод?), тогда кое-что может выстроиться. Да, по крайней мере угол картины из паззлов выглядит собранным.
Но все равно, даже допуская невозможное (все мы в детстве почитывали фантастику, черт ее дери!), некоторые элементы выглядят лишними, чрезмерными... как порция горячих тещиных блинов на сытый желудок.
Что за хренов Морфеус в выключенном телефоне?
Почему столько мертвых «наших» и ни одного «врага»?
И сколько все-таки этажей в «Центральном» – три или восемь?!
Кстати, нужно будет туда вернуться завтра, после того, как наведаюсь на работу. Да полно, сохранился ли наш банк в этом дурацким мире?!
...Собачий вой откуда-то справа и сзади из-за домов был столь пронзительным и неожиданным, что я вздрогнул и прибавил шагу. Секунда – и несколько собачьих голосов ответили этому вою на свои лады с разных сторон. Я затравленно огляделся, вдруг представив, как сжимается кольцо диких голодных псов, охочих до человеческой глотки и горячей крови.
И со временем интересная штука. Положим, меня переместили на три – минимум три, если ориентироваться на рассказ Сергея и Полины! – дня вперед. Но тогда... Михалыч вонял бы так, что я бы не смог к нему подойти. Да и другие жертвы нападения на магазин! А у меня было ощущение... да нет, я видел, что все они убиты час-два-три назад. Не нужно быть экспертом-криминалистом, чтобы это понять. А Лева?! Он все три дня держался, дожидаясь меня и мечтая умереть именно на моих руках?! Бред! Поневоле заподозришь у себя «сдвиг по фазе»! И потом, я слишком здравомыслящий человек, из литературы уважаю классику и научно-популярные статьи, как большинство мужчин, смотрю футбол под пиво и креветки, а всякие ваши НЛО, нуль-пространственные переходы и «Назад в будущее» я видал в...
...В этот момент я вышел к первому сгоревшему дому.
Он оказался прямо передо мной: бывший четырнадцатиэтажный, двухподъездный красавец, отстроенный шесть лет назад. В нем живут две уборщицы из нашего банка...
О черт! Жили.
Нет, с ними все как раз, возможно, и хорошо... Я надеюсь. А вот дом...
Его больше нет.
Огромный обугленный остов; уродливые балки и перекрытия, вздымающиеся
Да что же это?!
Ни пожарных, ни отцепления, ни спасателей, разбирающих завалы... Разве такое бывает?!
Повинуясь порыву, я пошел было к дому, но тут нога угодила между прутьями полуоплавленной решетки, валявшейся в канаве; я чуть не упал, ощутил боль в ноге (только не вывих!), остановился, осторожно вытащил ногу и медленно двинулся в обход. Сначала осторожно, даже прихрамывая, потом все увереннее.
Нет, ребята. Каждый должен заниматься своим делом. Спасатели – спасать... А я иду домой. Мне для одного дня и так слишком много...
Прямо передо мной в тусклом свете дальнего фонаря лежала кукла. Обычная пластмассовая кукла в дурацком красном платьишке. Ноги в желтых ботиночках были подняты и разведены в бесстыдной позе шлюхи.
Я подошел и поднял ее. Внутри что-то скрипнуло, и кукла отчетливо сказала голосом певицы Глюкозы: «Мама». Я хмыкнул, перевернул ее, потом перевернул снова. И опять: «Ма-ма». Совсем некстати вспомнилось начало какой-то детской сказки: «Жили-были старик со старухой. И была у них внучка Машенька...»
Вот это да... Жили-были...
Я повертел куклу в руках и выбросил ее направо, в мусор. В полете она жалобно вякнула «Ма...» и шлепнулась в щебень – снова на спину, с поднятыми вверх и разведенными ногами.
Слишком все реально для обычного фантастического мира: мертвые люди в супермаркете, нападение отморозков без жалости и совести... Эта кукла. В романах, помнится, все больше героика, красивые мускулистые парни с бластерами... Там не до грязи. Не до оторванных голов и обдолбанных подростков со звериными оскалами вместо лиц.
Но кто тот невидимый экспериментатор, что стоит за всем этим? Кинувший меня сюда без спросу, заставивший смотреть на смерть коллег, принимать их смерть, как принимают роды? Поставивший перед выбором: стрелять или попытаться уговорить (а значит, получить пулю самому, и хорошо, если еще немного пожить...) – и сознавать, что оба варианта одинаково неверны... Хотелось бы мне посмотреть на него, просто взглянуть, чтобы запомнить – на будущее, на всякий случай... Даст бог, свидимся.
...Откуда-то слева, издалека, вдруг начали стрелять – отрывисто и очередями. Я шарахнулся направо, перелетел через низенькую металлическую ограду, упал, ударился боком, но тут же вскочил и побежал. Я довольно хорошо ориентировался в городе, и, если изменения, произошедшие в нем, не носят совершенно кардинального характера, через несколько минут я окажусь рядом с домом...
Вот он. Огромная молчаливая двенадцатиэтажная громадина – «корабль» – о пяти подъездах с уютной детской площадкой позади. Надеюсь, с моим домом ничего плохого не случилось за те двое суток (по моему, нормальному времяисчислению), что я здесь не был. И все же сначала нужно удостовериться...