Полет орлов
Шрифт:
– Господи Боже. – Гиммлер нахмурился. – Это правда? – Он уставился в противоположный конец зала. – Проверьте, открыто ли досье на фон Хальдеров.
В этот момент Геринг попросил тишины и повернулся к Гитлеру: «Мой фюрер, барон фон Хальдер сбил шестьдесят вражеских самолетов, и за это он был награжден Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту. – Он протянул Гитлеру красную кожаную коробочку. – Прошу вас, мой фюрер, лично оказать честь этому храброму офицеру».
Гитлер принялся буравить Макса знаменитым всепроникающим взглядом,
– Вы не правы, рейхсмаршал. Это мне оказана честь.
Геринг передал ему награду, и фюрер вручил ее Максу.
– Рейх гордится вами, барон. – Он повернулся к Эльзе. – Вы, баронесса, как и все матери, оказываете честь рейху.
Собравшиеся зааплодировали. Фюрер поклонился. Заметив Гиммлера, он подозвал его к себе, рейхсфюрер повиновался.
– Да, вы должны гордиться своим мальчиком, – обратился Геринг к Эльзе. Он похлопал Макса по плечу и увидел, что его зовет Гитлер. – Извините, служба, – сказал Геринг и оставил их.
Подошел Хартман. «Дольфо… Макс», – приветствовал он.
– Бог мой, Буби, – обрадовался Галланд.
Макс пожал Хартману руку: «Мы не думали, что после того падения ты остался жив».
– Гиммлер решил, что я везунчик, и взял меня своим личным пилотом. Правда, он настоял, чтобы я перешел в СС.
– Ну, в чем-то может и не повезти. – Макс повернулся к матери: – Мутти, это мой старый товарищ, Буби Хартман.
– Штурмбанфюрер, – произнесла она. – Какой красивый мундир.
– Увы, баронесса, я всего лишь плохой манекен. – Он поцеловал ей руку. – Мне сообщили, что ваш второй сын был награжден на прошлой неделе вторым Крестом за летные заслуги.
– Боже мой! – сказала она.
– Как видите, наша разведка работает очень хорошо. – Он повернулся к Максу. – Воздушный бой у Биггин-Хилла, 30 августа. Ему пришлось выброситься с парашютом над Ла-Маншем неподалеку от Фолкстона.
Эльза посмотрела на Макса: «Он неисправим, как и ты, как ваш отец. Вы все ищете смерти».
– Ничего, мутти. – Макс махнул официанту. – Всем шампанское. Давайте выпьем за Гарри.
– И за всех доблестных летчиков, – добавил Галланд.
В Лондоне шел дождь. Гарри и Тедди Уэст сидели в уголке бара «Клуб Гаррик», потягивая предобеденное виски с содовой, когда там появился бригадир Дугал Манро.
– Дугал, – окликнул его Уэст, – присоединяйтесь к нам. – Манро подошел, и Уэст добавил: – Гарри, ты помнишь бригадира Манро? Он был в Даунфилде, когда ты испытывал для нас «Ме-109». – Он улыбнулся. – Гарри только что побывал во дворце, где получил пряжку к Кресту за заслуги.
– Поздравляю, – отреагировал Манро. – Давайте по этому поводу разопьем бутылку шампанского. – Он окликнул бармена. – «Вдова Клико 31», и не говорите «нет». Я знаю, что у вас есть кое-какие запасы. – Он сел и предложил Гарри сигарету. – Старина, вы могли бы оказать мне одну услугу?
– Какого
– Не называйте меня «сэр», – сказал Манро. – Такую же услугу, как и в прошлый раз. Только на этот раз это будет «Физелер-Шторх». Завтра утром в Даунфилде.
– С удовольствием. Хотя я вам сразу могу сказать: «Лисандр» – хороший самолет, но «шторх» – лучше.
Манро улыбнулся.
– Я знал, что вы это скажете. К тому же у меня для вас есть приманка. Сейчас подойдет моя племянница Молли Собел. Она наполовину американка. Ее отец, генерал-майор, служит в Министерстве обороны США. Талантливая девочка, работает хирургом в госпитале. Печально, однако, что ее мать погибла под бомбежкой два месяца назад.
– Сожалею, – сказал Гарри Келсо.
– Мы все опечалены, – произнес Дугал Манро. В этот момент в бар вошла Молли Собел. Она была в нерешительности, поскольку по традиции в бар допускались только мужчины. Манро это не смутило, он поднялся ей навстречу.
– Молли, любовь моя, пойдем в обеденный зал.
Ей было двадцать три года, на несколько месяцев больше, чем Гарри. Это была миниатюрная девушка со светлыми волосами, голубыми глазами и решительным, даже упрямым выражением лица.
– Ирония судьбы. Вино-то немецкое, – заметила она, когда на стол подали картофельную запеканку с мясом и бутылку белого рейнвейна.
– Ничего не имею против хорошего немецкого вина, – сказал Гарри.
– А я думала, что вы янки на службе у Британии, – отпарировала она.
– Конечно, но моя мать – немка, и она живет в Берлине. А еще у меня есть брат-близнец, капитан Люфтваффе.
Он улыбнулся, увидев, что девушка лишилась дара речи. Это была обычная реакция.
– И воюет он очень хорошо, – встрял в разговор Манро. – На его счету шестьдесят самолетов.
– А откуда вы знаете? – поинтересовался Гарри.
– По долгу службы. – Он поднялся. – Мне надо идти. Вы где-нибудь остановились?
Гарри отрицательно покачал головой.
– У меня квартира на Хастон-плейс. Когда Молли не в госпитале, она тоже живет там. – Манро похлопал ее по плечу. – Позаботься о нем, дорогая.
Манро удалился. Уэст закурил сигарету и обратился к Гарри: «Послушайте, сюда прибывает все больше и больше американцев, так что командование формирует эскадрилью „Орел“ из одних янки. Вы ведь захотите перевестись?»
– Не обязательно. – Гарри встал и обратился к Молли: – Я полагаю, у вас есть свои планы. Если вы дадите мне адрес, я приду сегодня вечером.
– Я работала двое суток без перерыва, так что до конца сегодняшнего дня я свободна. А чем вы хотите заняться?
– Я хочу прогуляться, – ответил Гарри. Он попрощался с Уэстом, и они с Молли покинули клуб.
Они брели по городу, окутанному дымом пожарищ.
– Вам, наверное, нелегко все это видеть, – сказал Гарри. – Тысячи убитых, смерть, разрушения. Ваш госпиталь, должно быть, переполнен.