Полет нормальный
Шрифт:
— Кхе! — Лейтенант чуть не подавился, — любит тебя Бог, Алан! Считай, к выговору от капитана премия от братства вдогонку придёт. Братство… парни, разместите его там в камере поудобней, да позвоните в… в двадцать восьмой, их клиент.
— Он что… — начал Треверс.
— Да! — В полном восторге взвыл тихонечко Давид, — пиджак с рубашкой скинул, чтобы на викинга быть похожим. А с его сложением, да в парике…
— Годива как есть, — восторженно сказал Джок, кусая костяшки кулака, чтобы не засмеяться в голос, — ох… Выйдет наружу история?
— Вышла
Андерсон ничуть не расстроен, членам братства во времена студенческой жизни положено чудить. Да и чудачество забавное, абсолютно безобидное. Ну смешно… так ведь пьяный от грабителя отбился, Одуванчику этот случай не в укор!
Скорее жирный такой плюсик — если человек даже в пьяном состоянии способен ограбить грабителя и угнать полицейскую лошадь, то человек это стоящий!
— Викинг, — припечатал гулко один из борцов, отхохотавшись, — даром что мелкий да тощий. Эрик, тащи его на тренировки, мы из него человека сделаем! Главное, что дух бойцовский у парня, остальное пустяки. Великим борцом ему может и не быть, но это не главное.
* * *
— Рождество в Дании проведу, — сообщаю стоящему в дверях Заку, собирая вещи.
— Не рано ли собрался? — Приподнял бровь приятель, — ещё две недели почти до рождественских каникул.
— Ох… — разгибаюсь с трудом, вчера перестарался с бросковой техникой — всем покажи, да с каждым поработай индивидуально… — решил чуть загодя, родственники подсказали пару интересных возможностей по налогам. Процентов на десять можно будет сократить налоговое бремя, а если выгорит, то и на все двадцать.
— А зачёты с экзаменами как же?
— Сдал, — затягиваю ремни на чемодане, — я ж тебе говорил ещё на той неделе! Опять мимо ушей пропустил? С преподами договориться несложно. Учусь нормально, в легкоатлетической команде состою, братство опять же.
— Скучно без тебя будет, — протянул Зак просительно.
— Не… — мотаю головой отрицательно, — не выйдет! Поездка деловая, а если время свободное останется, то всё оно на родню и уйдёт. Десятки родственников, большинство из которых в жизни не видел. Визиты, знакомства…
— Да ну, — Зак передёрнул плечами, глянув сочувственно, — сразу перехотелось.
— Моя родня всё ж попроще, — понял я его, — не такие крупные хищники, как твои. Мелкое дворянство да фригольдеры[3] в основном. На нашем семейном древе самый крупный хищник — я!
* * *
Копенгаген встретил моросящим дождём, неизменным в любое время года. Летом дожди тёплые, да солнце выглядывает почаще. Зимой холодные, вперемешку со снежной крупой из-под низких туч. И почти неизменный ледяной ветер, секущий лицо, куда бы ты не повернулся.
Ничего общего
— … лучший в классе, — гордо повествовал Олав, шествуя рядом, — ну… почти. Свен лучше учится, но он только на памяти выезжает. Даже учителя говорят, что память у него как у лошади — помнит всё, что было. Но у него и интеллект как у лошади! Умной, правда.
— Главное не запомнить, а понять, — соглашаюсь с ним, перехватывая саквояж поудобней, — хотя и память не лишняя. В школе-то ругаться не будут, что прогуливаешь?
— Неа! Я отпросился, — расплылся в улыбке племянник, — ты как, сперва к нам, а потом в гостиницу?
— На денёк у вас остановлюсь, не против?
— Что ты! Хоть навсегда! Даже если не вспоминать о деньгах за учёбу, с тобой интересно.
Улыбаюсь едва заметно, Олав искренен и это льстит… немного.
— … дядька мой, — как бы невзначай сообщает подросток таксисту, помогая загружать багаж, — двоюродный.
Немолодой мужчина с роскошными усами по моде начала века безразлично угукал, закидывая чемодан.
— В Амазонии жил, миллионер! — Не отставал Олав. Добившись интереса таксиста, надулся от важности жабой и успокоился наконец, усевшись со мной на заднем сидении.
Пахнущая ветчиной и сдобой, Тильда обняла меня до хруста в рёбрах.
— Спасибо, Эрик! За всё спасибо.
— Мы родня, — роняю веско, стараясь скрыть неловкость.
Петер пока на работе, кроме Олава и Тильды, дома только малышка Марта, прячущаяся за материной юбкой.
— Сейчас в гостиной накрою, — захлопотала было женщина.
— Не вздумай! — Возмущаюсь шумно, — Придут когда все, тогда и накрывать будешь.
— Положено ведь так, — видно, что ей неловко — мнётся, теребя руками запачканный мукой фартук.
— Кем положено, пусть тот и возьмёт! У меня, может, с детства самые светлые воспоминания, как мать на кухне хлопочет, а я при ней.
— Ох, — Стараясь скрыть выступившие слёзы, Тильда отвернулась и захлопотала, готовя выпечку. Время от времени она присаживалась с нами, откусывала кусок ватрушки и запивала кофе, улыбаясь важным рассказам старшего сына и проказам младшей дочери.
Наконец, малышка осмелела и подошла потихонечку, показав самодельную, вырезанную из дерева куклу.
— Зельда, — представила она игрушку.
— Очень приятно, Эрик, — серьёзно здороваюсь с куклой. Девочка заулыбалась, и через несколько минут я уже знал имена её подружек, кличку царапучего (но такого красивого и пушистого!) соседского кота и подробности похода в цирк. Два раза была, не шутка! Море впечатления!
… — не отрывайся от корней! — Настойчиво говорила Магда, слегка наклонившись над столом вперёд, — один Бог знает, приживёшься ли ты в Америке или нет, а Данию забывать не след.