Полет бумеранга
Шрифт:
— По-моему, ты собирался уходить, — напомнила она.
— Так вот оно что. Дело не в тебе и Винсе, а во мне и Аннабелл!
Снова Аннабелл! Эвелин уже не могла без содрогания слышать это имя.
— Может, ты наконец уйдешь?
— И не подумаю, пока не докопаюсь до истины! — Эндрю внезапно снова оказался рядом, и сердце Эвелин заныло — так ей захотелось броситься ему на шею, забыть обо всем на свете и снова погрузиться в мир иллюзий.
И Эндрю, словно услышав ее безмолвный зов, развернул жену к себе, крепко обнял и прижал к груди.
— Отпусти
— Нет! — Руки мужчины стиснули ее еще крепче. — Я хочу знать правду. Ты хоть раз виделась с Винсом с тех пор, как вышла за меня замуж?
Больше всего на свете ей хотелось солгать, чтобы сделать ему больно. Она знала — какие бы чувства ни испытывал Эндрю к Аннабелл, ее, Эвелин, отношение к Винсу способно было глубоко задеть его. Но она так устала от навалившейся на нее за последние месяцы лжи, что была не в состоянии притворяться.
— Я же сказала, что нет! — отрезала она, теперь уже злясь на него за то, что он делал такие поспешные выводы из ее поведения.
Однако Эндрю продолжал гнуть свою линию:
— А ты сегодня увидела меня с Аннабелл и тут же решила уйти, даже не потребовав объяснений. Правильно?
— Я ведь предупреждала тебя, Эндрю, что не потерплю рядом с собой даже призрака этой женщины.
— Но моя встреча с Аннабелл вовсе не была тайной, — запротестовал он.
В ответ Эвелин лишь устало пожала плечами.
— Какая разница! Ты с ней встречался, и я больше не хочу жить с тобой. Все очень просто.
— Черта с два, — пробормотал Эндрю, — Вот что на самом деле просто…
Он снова прильнул к губам жены, и волна жаркого желания накрыла ее, смывая гнев и обиду. Эвелин даже не попыталась вырваться. Презирая себя, она впитывала этот поцелуй, мгновенно забыв о боли, причиненной его предательством.
— А Аннабелл ты целуешь так же страстно? — спросила она, когда он наконец оторвался от ее губ.
Ей хотелось уколоть его, но, к ее удивлению, Эндрю развеселился. С чуть насмешливой улыбкой он скользнул взглядом по разъяренному лицу жены, задержавшись на мгновение на заметно припухшей нижней губе.
— Аннабелл, — объявил Эндрю, явно забавляясь, — понятия не имеет о том, что такое настоящая страсть. Она никогда не постигнет этого. — Он коснулся нижней губы Эвелин языком, легонько лаская, пока она не застонала от наслаждения. — Зато ты, моя дорогая, просто не можешь без этого жить.
В подтверждение своих слов он чуть отодвинулся, держа губы на расстоянии нескольких миллиметров от ее губ, но не прикасаясь к ним. Она не выдержала и сама жадно прильнула к его рту.
Тем самым Эвелин признала свое поражение. Руки ее скользнули к его затылку, зарываясь в волосы, острая волна желания окатила тело, и она прижалась к мужу.
Эндрю с трудом оторвался от ее губ и отодвинулся.
— Я ненавижу и презираю тебя! — воскликнула Эвелин, дрожа от возбуждения.
— Ненависть, — насмешливо отозвался он, и глаза его торжествующе блеснули, — имеет дурное свойство побеждать все остальные чувства, даже любовь. А теперь
— Нет! — запротестовала Эвелин. — Я не вернусь к тебе, Эндрю!
Ни за что на свете она больше не будет жить с ним, оставаясь в тени Аннабелл!
— Еще как вернешься! — упрямо заявил он.
— Зачем тебе я? — взмолилась она. — Ты же сам еще не понял, чего хочешь!
— Тебе-то откуда знать, чего я хочу? — с неожиданной горечью отозвался Эндрю.
И Эвелин вдруг поняла, что он прав — она действительно этого не знала. Разумеется, ему по-прежнему нужно было ее тело. Она отчетливо почувствовала это минуту назад. Он мог сколько угодно дразнить ее любовными играми, но и сам не мог сдержать желания. Такого не скроешь! Между тем он мрачно продолжал: — Кстати, тебе давно уже пора это узнать. Даю тебе десять минут, чтобы закрыть дом, — с угрозой в голосе прибавил он. — А потом мы поедем домой, ясно? Даже если ради этого мне придется связать тебя и тащить туда силой.
Не было никаких сомнений, что так он и поступит, — об этом свидетельствовала твердая решимость, обозначившаяся на его лице.
— Десять минут, — повторил он, видя, что жена не двигается с места.
А Эвелин лихорадочно соображала, какой еще сюрприз ждет ее дома, не считая, разумеется, секса. Возможно, ему вообще ничего не нужно от женщины, кроме тела, подумала она, причем от любой, даже от Аннабелл.
Неохотно подчиняясь его приказанию, девушка начала переодеваться. На мгновение ее охватило торжество: хоть в чем-то она превзошла Аннабелл: какова бы ни была природа власти, которую имела соперница над ее мужем, в физическом смысле она Эндрю не привлекала. Он сам сказал об этом минуту назад.
— Я готова, — натянуто произнесла она, появляясь на пороге гостиной как раз в ту минуту, когда Эндрю положил на рычаг телефонную трубку. Эвелин нахмурилась. Интересно, с кем это он разговаривал, мелькнуло у нее в голове. По замкнутому лицу мужа она поняла, что он не станет просвещать ее на этот счет.
Он подошел к жене и по-хозяйски обнял ее за плечи.
— В следующий раз мы приедем сюда, когда вернутся Хелен и Марвин, — многозначительно объявил он.
Что тут скажешь? Я — раба этого мужчины, с печальной усмешкой подумала Эвелин. Если бы он решил взять меня прямо здесь, в этом крошечном холле, я отдалась бы ему с радостью. И он прекрасно знает об этом.
— Все равно я тебя ненавижу, — беспомощно прошептала она, когда входная дверь за ними закрылась.
— Я знаю, — улыбнулся муж. — Настоящий ад, правда? Ненавидеть человека, которым никак не можешь насытиться!
Мне померещилось? Или он тоже испытывает нечто подобное по отношению ко мне? — тупо спросила себя Эвелин.
Путь до его дома прошел в напряженном молчании, которое оба так и не решились нарушить. Эвелин показалось, что муж как-то странно насторожен, и это ощущение усиливалось по мере приближения к особняку Левендеров. У нее возникло нехорошее предчувствие, и она собрала все силы, чтобы быть готовой защищаться.