Полет бумеранга
Шрифт:
Глава корпорации держал подчиненных в благоговейном ужасе, и, останься Эвелин на своем рабочем месте, коллеги чувствовали бы себя некомфортно, опасаясь того, что обо всех их разговорах и жалобах она будет сообщать мужу.
Ей, разумеется, такое и в голову не пришло бы, но все равно и она чувствовала бы себя не в своей тарелке. Кроме того, девушке вовсе не улыбалось ловить на себе косые взгляды, зная, как бурно обсуждался ее скоропалительный брак с одним братом вместо другого.
Эндрю, судя по всему, придерживался
Впрочем, и сидеть дома, дожидаясь возвращения мужа с работы, Эвелин не собиралась. Она поступила в агентство, нанимавшее секретарей на краткосрочную работу, и, привыкнув к постоянным поездкам, обнаружила, что такая работа ей по душе.
Она нигде подолгу не задерживалась, и никто не задавал ей лишних вопросов. В любом другом случае люди рано или поздно вспомнили бы о том, что ее фамилия связана с сенсационными заголовками, мелькавшими в газетах несколько недель назад.
Наконец, работа давала Эвелин чувство независимости, да и тему для бесед вечерами, прежде чем ненасытный любовник-муж укладывал ее в постель.
Секс был единственным, что их объединяло, но она не желала над этим задумываться. Если ей и вспоминались слова Вивиан о том, что затянувшийся медовый месяц когда-нибудь должен подойти к концу, то она старалась отбросить их прочь. Было и еще одно обстоятельство, на которое она старательно не обращала внимания: в последнее время, когда муж входил в комнату, ее охватывало какое-то незнакомое чувство. Но разбираться в том, что это такое, означало бы нарушить то хрупкое душевное равновесие, лишиться которого она смертельно боялась.
Эндрю уехал в трехдневную командировку в Канаду. Эвелин с нетерпением ждала возвращения мужа. Он звонил ей каждый вечер, чтобы пожелать спокойной ночи, и каждый раз говорил, что ужасно скучает. Она просто растворялась в звуках его теплого низкого голоса. Да и вообще за последние недели отношение к ней Эндрю стало очень нежным, и даже страсть, казалось, перерастала в нечто похожее на любовь.
Он должен был вернуться в среду вечером, и, сидя за ланчем вместе с Вивиан, Эвелин полностью погрузилась в мысли об их встрече. У миссис Ларчер был выходной, и девушка решила сама приготовить какое-нибудь из любимых блюд мужа. Кроме того, она купила новый наряд, состоявший из двух тоненьких бретелек и полоски бежевой ткани, настолько плотно облегающий фигуру, что надеть что-либо под него было просто невозможно.
Эвелин собиралась начать соблазнять мужа прямо с порога, и глаза ее сияли радостным возбуждением. Углубившись в размышления, она почти не слушала рассказ подруги о сервировке предстоящего свадебного завтрака.
И вдруг, случайно бросив взгляд в окно, Эвелин заметила пару, выходившую из отеля на противоположной стороне улицы, и окаменела.
Женщина подняла золотистую головку, заглядывая мужчине в лицо. Держа его за лацканы пиджака, она что-то настойчиво говорила. Он накрыл ее руки ладонями,
Это были Эндрю и Аннабелл!
Перед глазами у Эвелин поплыли круги. Эндрю с тяжелым вздохом, казалось исходившим из самых глубин его существа, что-то сказал и наклонился, чтобы поцеловать свою спутницу.
— Нет, — прошептала Эвелин, отказываясь верить своим глазам.
В ее мозгу закружился калейдоскоп безумных образов, и в центре этого вихря был Эндрю. Мужчина, за которого она вышла замуж, доверяя безоговорочно. Человек, в которого она слепо, безумно, без памяти влюбилась и готова была отдать всю себя без остатка. А он все это время не переставал любить Аннабелл, свою бывшую невесту!
— Лин! В чем дело? — заметив смертельную бледность, покрывшую лицо подруги, встревожилась Вивиан, и, проследив направление ее взгляда, ахнула: — Эндрю?!
Больше Эвелин ничего не слышала. Она помчалась прочь, не разбирая дороги, куда глаза глядят — лишь бы убежать поскорее, пока ее сердце не разорвалось.
Прочь от Эндрю, прочь от себя самой.
— Лин! — Вивиан резко дернула ее за локоть, заставив остановиться прямо перед капотом проезжающего автомобиля. — Ради всего святого! — яростно выкрикнула она. — Ты что, хочешь покончить с собой?
— Я… мне надо уйти, — задыхаясь, прошептала Эвелин, и ее начало отчаянно трясти.
— Прежде всего тебе надо успокоиться, — строго возразила Вивиан. Продолжая крепко держать подругу за руку, она быстро огляделась. — Тут ь двух шагах бар. Пойдем туда, выпьешь чего-нибудь покрепче, а потом поговорим. — И она решительно потащила Эвелин за собой.
Они уселись в уголке и заказали по хорошей порции бренди.
— А теперь давай начистоту. Кто эта женщина? Ты ее знаешь?
— Это Аннабелл, — запинаясь, прошептала Эвелин.
— Та самая, на которой женился Вине? — нахмурилась Вивиан. — Ну и что тут такого? Она ведь теперь ваша родственница, разве нет?
— Эндрю любит ее. И всегда любил.
И всегда будет любить, печально прибавила про себя Эвелин и закрыла глаза — ее снова начало трясти. Вивиан пришлось поспешно поднести к губам подруги бокал с бренди.
— Пей, — скомандовала она. — Тебе это сейчас просто необходимо. Да пей же!
Эвелин послушно глотнула. Обжигающая жидкость согрела ее, и она начала приходить в себя. Дрожь прекратилась, лицо утратило мертвенную бледность.
— А теперь объясни, что ты имеешь в виду, — потребовала Вивиан.
Легко сказать — объясни. Эвелин подняла бездонные, исполненные муки глаза.
— Эндрю любит Аннабелл. По-моему, между ними даже что-то было. Но потом она окончательно запуталась, не зная, которого из братьев выбрать, и сбежала к матери в Канаду.
— Откуда ты все это знаешь?
— Он сам мне рассказал. — Глаза Эвелин еще больше потемнели. — Я… кое-что подслушала, когда он говорил по телефону, и… в общем, потребовала объяснений. — Она судорожно вздохнула. — Вот он мне все и рассказал.