Поле Ватерлоо
Шрифт:
Вдоль улиц двигался обоз
Страданьем груженных телег,
Везя израненных калек,
И позади кровавый ток
Струился прямо на песок.
Как часто, слыша барабан,
Ты думал, что вошел тиран
И что занес уже Разбой
Кровавый факел над тобой.
О не страшись! На поле том
Напрасно на тебя перстом
Указывает враг,
И, не привыкший уступать,
Опять вздымает и опять
Кровавый вал атак.
10
Он
На пламя ярых батарей!
На вражеский заслон!
Пусть каждый латник в бой идет!
Уланы с пиками, вперед!
Гвардейцы, Франция зовет
И я, Наполеон!"
В ответ восторга клич звучал,
Он смерти лучших обрекал,
Но с ними горестный удел
Сам разделить не захотел.
А Тот - отчизны щит и меч
Являлся средь кровавых сеч,
Чтобы сердца солдат зажечь,
Как света луч дневной;
Одушевляя каждый полк,
Вождь восклицал: "Исполним долг
Пред Англией родной!"
11
Поднялся вихрь, сраженье скрыв,
Как бури яростный порыв;
Поднялся вихрь, и сталь за ним
Сверкнула молнией сквозь дым;
Проснулась вновь война.
Три сотни пушек, озверев,
Извергли из горящих чрев
Потоки чугуна.
И за завесою огня
Пришпорил кирасир коня,
Уланы, пиками звеня,
Пошли, и, войско осеня,
Взметнулись знамена.
Как бурные потоки вод,
Французы ринулись вперед.
И над равниной в тот же миг
Протяжный и свирепый крик
В честь императора возник.
12
Но страшный натиск вражьих сил
Сердец британских не смутил;
Никто из доблестных солдат
Не опустил свой гордый взгляд,
И возле падающих тел
Их твердый шаг не ослабел.
Как только ядра рвали строй,
Они смыкались вновь стеной,
И снова высились, тверды,
Их непреклонные ряды.
Когда ж пред ними, как мираж,
Из дыма вырвались плюмаж,
Кираса, пика и палаш
Загрохотал огонь!
И каждый бравый мушкетер
В стрельбе проворен был и скор
И точно выпускал заряд,
Как будто это был парад.
Пробили пули бронь.
Упали кони, седоки;
Свалились шлемы, тесаки;
Орлы знаменные, значки
Валяются в пыли.
А эскадроны англичан,
Тесня врагов смятенный стан,
Их с флангов обошли.
И вспыхнул рукопашный бой
Вслед за ружейною пальбой;
Как в кузнице, со всех сторон
Металла раздавался звон.
Когда ж, взметая дым и прах,
Пробили пушки брешь в рядах,
Когда
В шеренги дрогнувших полков,
Мгновенный страх объял солдат
И с воплем ринулись назад
Остатки вражеских колонн,
Без командиров, без знамен.
13
Тут, Веллингтон, твой острый взор
Судьбы увидел приговор:
В тот день британский строй
Под натиском врага стоял,
Как ряд родных прибрежных скал;
Когда же ты "Вперед!" сказал,
Он хлынул, как прибой.
А ты, коварный властелин,
Узри позор своих дружин!
Ты мнишь, что сломленная рать
Лавину сможет удержать;
Иль ветеранам нипочем
С британским встретиться штыком?
Теперь ты вдаль взгляни,
Где скачут в бой вослед знамен
За эскадроном эскадрон;
Ты думаешь, они
Войска победные Груши?
Нет, обольщаться не спеши
То пруссаки идут!
Иль ты забыл сей трубный глас,
Зловещий в твой недобрый час,
Который прозвучал сейчас,
Как зов на страшный суд?
О, если б ты увлек с собой
Остатки войск в последний бой
И вместе с ними пал!
Ты Риму подражать хотел
Так вспомни горестный удел
Вождя, что притязал
На императорский венок
И гладиаторов увлек
В мятежный свой союз.
Он твердо встретил злобный рок,
Не бросил тех, кого обрек
На гибель, но, держа клинок,
На поле брани с ними лег
Злодей, но все ж не трус.
14
Но если робкою душой
Спасения любой ценой
Ты жаждешь, - прочь стреми свой бег,
Хоть двадцать тысяч человек
Смерть приняли в бою,
Чтоб славу для тебя стяжать,
А ты ее теперь отдать
Готов за жизнь свою.
В веках грядущих кто поймет
Изменчивость твою? Где тот
Герой, кого являли нам
Маренго, Лоди и Ваграм?
Иль дух твой - как поток:
Наполненный снегами с круч,
Он вниз свергается, могуч,
Неистов и широк;
Когда ж нет помощи ничьей,
Он - жалкий, высохший ручей,
И вдоль него тогда
Остатки буйств его видны
Навалены, наметены,
Но силы нет следа.
15
Пришпорь коня! Не то опять
Тебе придется услыхать
Твоих гвардейцев стон,
В котором, мнилось, жгучий стыд
Был с яростью и болью слит:
"Уж лучше б умер он!"
Но прежде чем скакать назад,
На поле брось последний взгляд,
Прощаясь навсегда.