Шрифт:
Вальтер Скотт
Поле Ватерлоо
Перевод Ю. Левина
1
Сокрылся позади Брюссель,
И только слышим мы досель,
Как, эхом повторен,
Несется мерной чередой
Над парками и над водой
Часов протяжный звон.
Мы входим, темный Суаньи,
В леса дремучие твои:
Здесь глянцевитый бук
Непроницаемый шатер
Своих густых ветвей простер
На много лье вокруг.
Напрасно путник, осмелев,
Прохода
Поднявшихся стеной;
И на ковер гнилой листвы
Не упадет из синевы
Ни луч, ни дождь, ни зной.
Свет не обрадует очей,
Шумя, сверкающий ручей
Не вынырнет из мглы;
Куда ни обращаем взгляд,
Вдоль нашего пути стоят,
Угрюмо вытянувшись в ряд,
Угрюмые стволы.
2
Открылась неба синева,
Вдаль отступают дерева,
Видны кустарники, трава,
Селенье и овраг.
Крестьянин в поле у межи
Склонился над снопами ржи;
А ведь не ждал бедняк,
Когда стояли зеленя
Вблизи нещадного огня,
Что снимет спелый злак!
А там лачуги позади
И храм... О путник, не гляди
С презреньем на село:
Хоть жалок колокольни вид,
Но вспомни, что она стоит
В бессмертном Ватерлоо!
3
Не бойся солнца, хоть волной
Нас обдает осенний зной
И далеко отставший лес
Не защищает от небес:
Был день, когда поля и лог
Иной огонь сильнее жег.
Идем вперед мы, где кусты,
Венчая гребень высоты,
Над полем поднялись.
Отлогий холм уходит вдаль
И, как красавицы вуаль,
Спадает плавно вниз.
Немного дале, в свой черед,
Пред нами новый холм встает,
Сокрывший небосклон,
И, образуя полукруг,
Широкою грядою луг
Охватывает он.
Здесь спуск удобен и подъем,
И дева робкая верхом
Без страха правит скакуном,
Спускаясь в мирный дол.
Ни куст, ни дерево, ни сад
Дороги ей не преградят,
Ни ров, ни частокол.
Но дальше, рощей затенен,
Подъемлет башни Угумон.
4
И если путника спросить,
Что здесь могло происходить,
То скажет он в ответ:
"С широких вспаханных полос
Крестьянин урожай увез,
И тяжко нагруженный воз
Своих окованных колес
Оставил длинный след.
А мужики навеселе
На той утоптанной земле
Плясали до утра,
И пировали у лачуг,
Там, где, спаленный, черен луг,
И жены их сновали вкруг
Горящего костра".
5
И он и каждый так решит,
Кто
Но только не жнецы
Трудились здесь, и не серпом,
А пикой, саблей и штыком
Суровые бойцы.
Не хлеб сбирали в сих полях.
Не жалкий злак; но каждый взмах
Героев повергал во прах,
Как срезанный ячмень;
И в час, когда ночная мгла
На жатву страшную сошла,
Скирдами высились тела
Сраженных в этот день.
6
Взгляни опять - тот черный знак
Оставил н_а_ поле бивак;
Вокруг него следы атак
И грозного огня.
А рядом, где засохла грязь,
Там кровь потоками лилась
И, в битву яростно стремясь,
Хлестал драгун коня.
Вон та глубокая нора
След раскаленного ядра.
Ты чувствуешь, как смрадный пар
Вливается в полдневный жар
Зловонною волной
Из недр засыпанных холмов?
Знай - то Убийство до краев
Амбар набило свой.
7
То был не праздник средь равнин,
Какой справляет селянин,
Оставив серп и плуг!
Над обезумевшей толпой
Носилась Смерть под битвы вой,
И всех на пир кровавый свой
Она звала вокруг.
А Дьявол, разрывая тьму,
Гостей отыскивал в дыму,
И удавалося ему
Расслышать каждый звук,
Вливающийся в бранный рев,
От зычных пушечных громов,
И крика дикого стрелков,
И лязга дикого клинков
До хрипа смертных мук,
Когда при скрежете зубов
Смолкает сердца стук.
8
Пируй, жестокий враг людской!
Пируй, но знай: чем жарче бой
С его нещадною резней,
Тем кончится скорей:
Губительный напор войны
Спадает, коль истощены
Все силы у людей.
Надежда тщетная! С утра
Поднялся к тучам клич "ура!"
Над полем роковым;
Теперь уж близится закат,
Но не смолкает крик солдат,
Клубится черный дым.
И свыше десяти часов
Идут, идут с вершин холмов
На бранный дол ряды полков
Несметно их число;
Свирепым штурмам нет конца,
Не утихает град свинца:
Все в страшный бой пошло
Уменье, сила и расчет,
Но битвы не решен исход
На поле Ватерлоо.
9
Скажи, Брюссель, что думал ты,
Когда с далекой высоты
Протяжный несся гром
И с дрожью слышал млад и стар
Звук, предвещавший им пожар,
Насилье и разгром?
Как страшно в грохоте колес